«От государственного канцлера графа Румянцева на благое просвещение»

«От государственного канцлера графа Румянцева на благое просвещение»

Словосочетания «Румянцевская библиотека» и «Румянцевский музей» знакомы всем, кому близка история Москвы и России.

Иллюстрация 1. Румянцевский музей. Открытка

Дар «на пользу Отечеству и благое просвещение»

200 лет назад в Петербурге скончался граф Николай Петрович Румянцев (1754–1826). Его крупное книжное собрание (более 28 тысяч томов), а также разнообразные коллекции редкостей вместе с особняком, где они размещались, были завещаны как дар — ​«на пользу Отечеству и благое просвещение».

Н. П. Румянцев замыслил общедоступный музей, знакомящий с историей, искусством и самобытностью России. В согласии с его волей собранные им книги и коллекции составили основу Румянцевского музея, учреждённого в марте 1828 г. указом императора Николая I.

Иллюстрация 2. Н. П. Румянцев. С портрета художника Д. Доу

Путешествие из Петербурга в Москву

Интересно проследить замечательную судьбу румянцевских коллекций. В 1845 г. новый музей вошёл в состав Императорской публичной библиотеки. Со временем решено было перевести Румянцевский музей в Москву «в надежде, что его коллекции будут там более востребованы». В 1861 г., вместе с перевозкой коллекций в Москву, началось пополнение библиотечного фонда музея. В него добавили много русских, зарубежных и первопечатных книг из дублетов публичной библиотеки Петербурга.

Как известно, для размещения коллекций был выделен Дом Пашкова на Ваганьковском холме рядом с Кремлём. Там объединились собрания Московского публичного и Румянцевского музеев. Сразу же было утверждено поступление в библиотеку музеев обязательного экземпляра всех книг, выходящих из печати в России.

Московский публичный музей и Румянцевский музей — ​так официально именовалось новое культурное учреждение. Музеи включали в себя, кроме библиотеки, отделения рукописей, редких книг, древностей и изящных искусств, а также этнографическое, нумизматическое, археологическое и минералогическое отделения.

Дарения и пожертвования

Источником пополнения музейного фонда стали дарения и пожертвования. Уже вскоре после открытия музеи приняли ещё более 300 книжных и рукописных коллекций. В прессе писали, что «Румянцевский музей создавался путём частных дарений и общественного почина». Одним из главных дарителей был император Александр II. Среди его вкладов — ​и ценные книги, и собрание гравюр из Эрмитажа, и более двухсот живописных полотен. Самым крупным даром стала известная картина «Явление Христа народу» работы А. А. Иванова с этюдами к ней. Их приобрели у наследников художника специально для Румянцевского музея. На начало 1917 г. в библиотеке Румянцевского музея значилось уже 1,2 миллиона единиц хранения.

Переименования и благодарная память

С 1917 по 1922 г. в ходе массовой национализации частных коллекций в фонды Румянцевского музея поступило огромное количество книг и музейных редкостей. Среди них собрания графов Шереметевых, знаменитого антиквара-букиниста П. П. Шибанова и много других ценностей. Тогда фонды музея выросли до 4 миллионов единиц хранения.

В начале 1920-х годов все некнижные коллекции (живописи, графики, нумизматики, фарфора, минералов и прочие) постепенно стали передавать в другие музеи. Они вошли в состав Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Государственного исторического музея и других крупных собраний.

В июле 1925 г. Центральный исполнительный комитет СССР принял постановление о создании на базе библиотеки Румянцевского музея Государственной библиотеки имени В. И. Ленина. Как мы знаем, в 1992 г. она преобразована в Российскую государственную библиотеку.

Такое развитие получило начинание Николая Петровича. Этого уже достаточно для благодарной памяти соотечественников. Но с именем Н. П. Румянцева связано ещё много полезного для нашего Отечества.

Опыт Европы — ​на благо России

Он был средним из трёх сыновей знаменитого полководца Петра Александровича Румянцева-Задунайского. Да и сам Николай Петрович занимал в начале XIX столетия ведущее положение во внутренних и внешних делах России. Опытный дипломат и знаток Европы, в 1802–1810 гг. он — ​министр коммерции. Одновременно в 1801–1809 гг. — ​директор Департамента водных коммуникаций. Именно тогда была построена известная Мариинская водная система, составившая основу нынешнего российского Волго-Балта.

При министре Румянцеве наметился подъём экономики России, подкреплённый разработкой нового таможенного тарифа и улучшением путей сообщения. Тогда же делались энергичные попытки увязать в единую систему русскую торговлю в Северной Америке, на Дальнем Востоке и в Китае.

Заботы о «Русской Аляске»

Благодаря Румянцеву получила развитие Российско-американская компания, возникшая первоначально как сибирское купеческое объединение. В её задачу стало входить не только обеспечение русских поселенцев Аляски всем необходимым, но и всестороннее изучение новых земель. Император Александр I и Н. П. Румянцев вошли в состав акционеров компании.

Иллюстрация 3. Штат Аляска на месте владений Российско-американской компании

Именно по инициативе Н. П. Румянцева и при финансовой поддержке Российско-американской компании в 1803–1806 гг. состоялась первая российская кругосветная экспедиция. Она известна как плавание двух шлюпов — ​«Надежда» и «Нева» — ​под командованием И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского.

На вершине чиновной иерархии

С февраля 1808 г. по август 1814 г. Н. П. Румянцев — ​министр иностранных дел России. Конечно, период говорит сам за себя. Напряжённая обстановка в Европе потребовала от нового министра неослабного внимания к шифровальным делам. За такую деятельность в канцелярии МИД отвечали три экспедиции (отделения), включая перлюстрацию. Это было время активного использования кодов. Постоянно требовались новые, усовершенствованные коды. Технический прогресс позволил заменить переписывание кодов их печатью. Для этого в шифровальной экспедиции имелась собственная литография.

Составление кодов и их печать сопровождались, разумеется, распоряжениями по канцелярии МИД. В одном из таких документов, опубликованных Т. А. Соболевой, говорится: «Г. Канцлеру угодно, чтобы Вы, милостивый государь мой, Христиан Иванович, немедленно занялись составлением двух совершенно полных лексиконов как для шифрования, равно как и расшифрования на российском и французском языках, и чтобы Вы снеслись по сему предмету с Александром Фёдоровичем Крейдеманом, стараясь соединёнными силами довести работу сию к скорейшему и успешнейшему окончанию. А. Жерве».

Здесь автор документа — ​А. А. Жерве, начальник канцелярии МИД при Н. П. Румянцеве. Указаны и двое сотрудников шифровальной экспедиции, Христиан Иванович — ​Х. И. Миллер — ​был её начальником. Сам Н. П. Румянцев назван в документе канцлером. Этот чин, высший в империи, Николай Петрович получил после заключения в сентябре 1809 г. весьма удачного мирного договора со Швецией, закрепившего за Россией Финляндию. А с января 1810 г. Н. П. Румянцев стал совмещать пост главы МИД с должностями председателя Государственного совета и Кабинета министров.

В Париж «с особой миссией»

В то время континентальная Европа была фактически объединена под главенством Франции. Возглавив МИД, Николай Петрович в октябре 1808 г. направился в Париж, где провёл четыре месяца «с особой миссией». Во французской столице тогда исполняли свои миссии два действующих министра иностранных дел Н. П. Румянцев и Ш. Талейран, а также два будущих министра — ​К. Меттерних, в ту пору австрийский посол в Париже, и К. Нессельроде — ​советник в российском посольстве. Именно Нессельроде составлял кодовые сообщения в Петербург от Н. П. Румянцева и российских послов П. А. Толстого и А. Б. Куракина.

Как сообщали секреты «Терентия Петровича» «Луизе»

Опубликованные материалы позволяют нам немного представить себе состав кодов, вышедших из шифровальной экспедиции МИД.

Так, в использовавшихся кодах Талейран обозначался как Мой кузен Анри, Анна Ивановна, Красавец Леандр, Наш книготорговец, Наш библиотекарь, Юрисконсульт. Наполеон именовался Терентий Петрович или Софи Смит. Сменивший Талейрана во главе МИД Франции Шампаньи имел обозначение Наш племянник Серж. Министр полиции Фуше фигурировал как Наташа, Бержьен, Президент.

Александр I именовался Луиза, Румянцев — ​Моя тётя Аврора, посол Куракин — ​Андрюша. Сам Нессельроде, не любивший танцы, получил обозначение Танцор. Положение во Франции обозначалось как Английское земледелие, Любовные шашни Бутягина (фамилия секретаря посольства в Париже) и т. д.

Памятный 1812 год

Вероятно, Румянцев добился немалого на поприще публичной и тайной дипломатии. В самом деле, российское руководство вступило в Отечественную войну 1812 года, заранее зная время и место её начала. Знали в Петербурге и численность армии вторжения, и военный план Наполеона. А вот французское руководство ожидали неприятные сюрпризы. Так, всего за месяц до вторжения «двунадесяти языков» Россия заключила мирный договор с Турцией, что позволило перебросить 52-тысячную Дунайскую армию на образующийся западный фронт. Кроме того, Россия вступила в войну, заключив союзные договоры со Швецией, Великобританией и Испанией.

Наполеон рассчитывал на быстрое завершение кампании после одной или нескольких побед в приграничных сражениях. Неожиданное и удачно проведённое отступление русской армии вглубь России сломало этот план, заставив Наполеона задержаться в Вильне на 18 дней. Дальнейший ход военных событий всем хорошо известен.

К сожалению, многолетнее напряжение привело российского канцлера к инсульту с тяжёлыми последствиями. У Румянцева ослабело зрение, он почти потерял слух. Весной 1813 г. он подал прошение об отставке, но получил её лишь спустя год, при этом он пожизненно оставался канцлером.

Новое поприще — ​быть благодеятельным

Его деятельная и благородная натура, привычная к принятию обдуманных решений, быстро нашла себе применение. Николай Петрович просто и ясно сформулировал свой замысел в одном из писем к давнему единомышленнику Ивану Фёдоровичу Крузенштерну: «Станем служить всеобщему просвещению, Вы своими пространными познаниями, а я горячим усердием». Напомним, что это было ещё время неоткрытых земель и неизведанных путей.

Иждивением графа Румянцева…

Он организовал на свои средства несколько дальних морских экспедиций. Уже в 1815 г. иждивением графа Румянцева была организована кругосветная экспедиция для открытия Северо-западного прохода: морского пути, соединяющего Тихий и Атлантический океаны в арктических широтах. По представлению Крузенштерна начальником экспедиции на бриге «Рюрик» был назначен О. Е. Коцебу. Но арктические льды перекрыли все пути. В 1818 г. «Рюрик» вернулся в Кронштадт.

Уже в 1819 г. к полярным льдам отправились две новые экспедиции. Румянцев инициировал первую русскую антарктическую экспедицию 1819–1821 гг. на шлюпах «Мирный» и «Восток» под руководством Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева. Как мы знаем, она впервые успешно достигла берегов Антарктиды. Одновременно Николай Петрович снарядил экспедицию М. Н. Васильева и Г. С. Шишмарёва, посланную на шлюпах «Открытие» и «Благонамеренный» в северные полярные воды. Цель этого плавания была та же, что и у плавания брига «Рюрик», — ​поиск Северо-Западного прохода..

Поиск Северо-западного прохода ещё сильнее интересовал тогда британское адмиралтейство, да и возможностей у него было побольше. Ведь для достижения цели в Арктике британским кораблям не нужно было совершать кругосветные плавания. Весной 1818 г. на поиск Северо-западного прохода отправились сразу две британские экспедиции. Одна из них на двух кораблях попыталась пройти восточнее Гренландии, держа курс сначала на Север, а затем к Берингову проливу, но не добилась успеха из-за тяжёлых льдов. Другая экспедиция, также на двух кораблях, направилась вдоль западного берега Гренландии, но далее путь и ей преградили льды. Насколько тяжело было британским и российским морякам добиваться своей цели, можно судить хотя бы по тому, что из Северной Атлантики в Тихий океан впервые удалось пройти полностью по воде лишь в 1903–1906 гг. Р. Амундсену на моторной яхте.

«Румянцевский кружок»

Как ни притягательны были морские дали, всё же основным интересом канцлера Румянцева после отставки стали история и археология, поиск и собирание древних реликвий, рукописей и сказаний, издание исторических источников. Как писал В. О. Ключевский, Н. П. Румянцев «стал горячим поклонником национальной русской старины и неутомимым собирателем её памятников».

Вокруг него сложилась большая группа увлечённых людей — ​«Румянцевский кружок», так его позже стали именовать. Конечно, состав «кружка» весьма условен и к нему относят всех, кому в той или иной форме помогал Николай Петрович. Таких насчитывают до трёхсот человек. «Со многими из своих подопечных он никогда не встречался, ограничиваясь перепиской и денежными премиями. Большую часть времени Румянцев проводил в своём имении в Гомеле и не считал необходимым отвлекать своих корреспондентов от работы, в то же время старался составить протекцию талантливым учёным, помочь им в поисках сподвижников и реализации своих начинаний». Он знакомил, сводил и объединял людей, написал массу рекомендаций, добивался для своих единомышленников разрешения на работу в ведомственных архивах. Многим из тех, с кем общался по переписке, он выделял разовые вознаграждения, некоторым выплачивал ежемесячное пособие.

Канцлер-благотворитель

Его служение Отечеству и просвещению было искренним и бескорыстным, своим энтузиазмом и интересами он зажигал людей, а его материальная помощь поддерживала их увлечённость. В те годы канцлеру-благотворителю пришлось даже выделить Академии наук крупную сумму на издание её архива, который иначе лежал бы неподвижно в хранилищах. Помогал Румянцев и библиотекам, где работали его стипендиаты, и архиву МИД.

Книги, документы и реликвии вызывали у него особый интерес, даже любовь. Румянцев собрал уникальную библиотеку, а также великолепные коллекции старинных редкостей, монет, медалей, художественных произведений. В своём огромном особняке на Английской набережной в Петербурге он занимал лишь часть этажа, остальное было отдано под размещение коллекций. Умирая, Румянцев завещал передать библиотеку и коллекции Министерству народного просвещения.

Любимый Гомель

Одновременно с деятельностью на обширном культурном поприще Николай Петрович увлёкся ещё одним делом — ​обустройством города Гомеля. Гомель достался ему в наследство от отца — ​прославленного полководца, получившего этот город в потомственное владение при Екатерине II. Именно здесь прошло детство Николая Петровича, родившегося в Петербурге, здесь он провёл в основном и годы зрелости после отставки. Им был разработан генеральный план Гомеля, в соответствии с которым активно велось строительство. Здесь в разное время — ​и при жизни Н. П. Румянцева, и после его смерти — ​появились храмы и административные здания, лицей и училища, аптека и больница, гостиный двор и трактиры. Улицы утопали в садах и парках. Немало из созданного тогда сохранилось доныне либо восстановлено по прежним планам.

Иллюстрация 4. Памятник Н. П. Румянцеву в Гомеле

Николай Петрович Румянцев скончался в Петербурге, но, согласно своему желанию, похоронен в Гомеле, в Петропавловском соборе.

Иллюстрация 5. Особняк Румянцева в Петербурге

Памятная надпись

В центре Петербурга красуется особняк Н. П. Румянцева, лучше сказать, его дворец. Этот замечательный особняк на Английской набережной является ныне филиалом Музея истории Петербурга. О передаче особняка в дар свидетельствует восстановленная надпись под его фронтоном — ​«от государственного канцлера графа Румянцева на благое просвещение».