BIS Journal №3(34)/2019

28 августа, 2019

Завод Кулакова

Среди современных петербургских предприятий хорошо известен приборостроительный завод им. А.А. Кулакова. Это один из старейших производителей техники связи в России. Уже в годы Первой мировой войны большинство военных судов Балтийского флота были оборудованы водонепроницаемой телефонией, всевозможными корабельными приборами управления, произведёнными именно на этом петроградском заводе. Ныне он известен и весомым вкладом коллектива своих работников в создание отечественной шифровальной и засекречивающей аппаратуры в годы Великой Отечественной войны.

Илл.1. Старый корпус завода им. А.А.Кулакова (конец XIX века)

 

«ДЛЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ СВЯЗИ ПО ФРОНТУ…»

До войны Завод им. Кулакова был ведущим предприятием страны по разработке и производству телеграфной техники. Достаточно указать созданный там аппарат СТ-35. Он устойчиво работал на линиях с пониженной изоляцией, в сырых и холодных помещениях, обеспечивал работу до 300 км.  В силу этого он оказался весьма ценным для армии, где его стали применять в звеньях от армии к корпусу, от корпуса к дивизии и для осуществления связи по фронту. Возможность увеличения дальности действия СТ-35 до 600 км сделала его одним из основных телеграфных аппаратов, принятых на вооружение войск связи РККА [1].

 

«ТЕХНИКА ОСОБОЙ СЕКРЕТНОСТИ»

Среди многих направлений работы завода особое место заняло участие в разработке шифровальной аппаратуры. Ещё в ноябре 1934 г. по заданию 8-го отдела Штаба РККА завод привлекли к новому делу - разработке шифровальной аппаратуры для телеграфных линий связи. Была сформирована группа инженеров В.М. Домничева, В.Н. Рытова, О.А.Примазовой и Е.П.Изотовой. К 1937 г. они разработали шифровальный комплект «В-4», который в мае 1938 г. был принят на вооружение РККА. Благодаря этому успеху, в составе завода, получившего номер – №209, был образован Комбинат техники особой секретности. В него вошли отдел № 33 (включал КБ и лабораторию спецтехники) и сборочный цех спецтехники.

Новое подразделение завода сразу же приступило к работам по модернизации аппаратуры «В-4». Во второй половине 1938 г. двумя группами конструкторов (их возглавили В.Н. Рытов, П.А. Судаков и Н.М. Шарыгин) были разработаны два варианта для различных уровней управления армией и флотом. На их базе в 1939 г. была создана шифровальная машина «Изумруд», которая с 1940 г.   также стала выпускаться заводом. В 1939 г. специалисты завода разработали кодировочную машину «Кристалл», пригодную уже для всех звеньев управления войсками, и создали шифрующие приборы-приставки к различным типам телеграфных аппаратов: С-306 – к аппарату Морзе, С-308 – к Бодо, С-309 – к СТ-35. Уже с третьего квартала 1939 г. началось серийное производство всех этих приборов. В 1940 г.  под общим руководством П.А. Судакова на заводе разработали новый военный стартстопный телеграфный аппарат «НТ-20» со съемным шифрующим прибором-приставкой, тогда же принятый на вооружение армии.

Так, в последние предвоенные годы, завод № 209 превратился еще и в один из ведущих центров по разработке и серийному изготовлению шифртехники [2, 4]. Уникальное место завода в этой сфере ярко обозначилось в годы Великой Отечественной войны.

 

ПРИКАЗАНО ПЕРЕЖИТЬ БЛОКАДУ

Перед началом войны, как известно, развернулось форсированное строительство флота. На обеспечение вступающих в строй судов средствами проводной и радиосвязи в значительной степени был ориентирован и Завод им. Кулакова. После перехода предприятия в ведение НКСП (Судпрома) происходило его постепенное переключение на преимущественное выполнение заказов ВМФ.

Работа завода после 22 июня 1941 г. потребовала коренной перестройки его цехов, завершенной уже в августе, несмотря на уход рабочих в армию и отрыв персонала на строительство оборонительных сооружений.   Заметим, что ленинградские предприятия средств связи в основном остались в городе. Полностью были эвакуированы из Ленинграда всего один завод и Ленинградский проектно-экспериментальный институт (ЛПЭИ) № 56, который был переведен в Уфу, сменив название на ГСПЭИ №56 [1]. Что касается эвакуации завода № 209, то такое правительственное распоряжение было получено на предприятии только 23 августа 1941 г. Завод прекратил производство, его работники демонтировали, упаковали и погрузили оборудование в эшелоны.  Но их отправка так и не состоялась ввиду прекращения железнодорожного сообщения. Всё имущество было возвращено на предприятие, и оно возобновило производственную деятельность [1].

 

ОРУЖИЕ ДЛЯ ЗАЩИТНИКОВ ЛЕНИНГРАДА

С 17 сентября на заводе приступили к подготовке изготовления пистолетов-пулеметов Дегтярева (ППД) с проектной мощностью 100 штук в месяц, а в ноябре началось их серийное производство. Выпуск телеграфной аппаратуры продолжался еще до ноября 1941 г.  лишь за счет мощностей оборудования, предназначенного для производства ППД. При этом были достигнуты впечатляющие объемы выпуска: в октябре завод изготовил 402 телеграфных аппарата СТ-35, хотя среднемесячный выпуск в 1-м полугодии не превышал 110 аппаратов.

Война прервала многие разработки отдела главного конструктора (ОГК) в области телеграфной техники, корабельной телефонии, аппаратуры засекречивания связи. Лишь часть наработок в виде макетов, образцов, специального инструмента, технической документации была эвакуирована в Свердловск на заводской филиал. Даже в условиях начавшейся блокады сотрудники ОГК продолжали выполнение заказов вплоть до момента отключения завода от электроэнергии 27 декабря 1941 г.

Аппарат СТ‑35

 

Кодировочная машина «Кристалл»

 

ВРЕМЯ ЖЕСТОКИХ СТРАДАНИЙ ЛЕНИНГРАДЦЕВ

"Зимние месяцы 1941-1942 г. и начало весны 1942 г. стали самым трагичным периодом в истории блокадного Ленинграда. Это было время жестоких страданий его жителей и время полного паралича практически всей промышленной инфраструктуры города. В полной мере это относится и к работникам производств средств связи, и к членам их семей" [1]. Известно, что зима 1941-1942 г. стояла необычно ранняя, холодная и продолжительная, без оттепелей. Правда, по этой причине Ладожское озеро раньше сковало льдом и начался подвоз продовольствия по ледовой "Дороге жизни". Но в домах не было электричества и отопления, прекратились подача воды и работа канализации. Встал городской транспорт. Согласно известным статистическим данным, от голода и холода в декабре умерли 53 тысячи ленинградцев, в январе - в два раза больше, в феврале и марте умерли ещё 200 тысяч человек, с апреля смертность заметно пошла на убыль.

 

«МОГЛИ ПРИХОДИТЬ НЕ БОЛЕЕ 300 ЧЕЛОВЕК ИЗ 3525»

23 января 1942 г. в результате бомбардировки на заводе произошел большой пожар. Сгорел корпус «Д», где находились наиболее важные цеха: инструментальный, сборочные телеграфии, морской аппаратуры. Но самый ощутимый урон был нанесен кадровому потенциалу. Большинство работников на почве дистрофии потеряли работоспособность и перестали являться на предприятие.  "На заводе при списочном составе 3525 человек на работу зимой 1942 г. могли приходить не более 300 человек" [1]. Их в основном использовали для проведения профилактических мероприятий по сохранению оборудования. С завода в конце февраля - начале марта 1942 г. было вывезено 360 единиц оборудования, а также эвакуировано более пятисот рабочих и ИТР [2]. В марте в Москву отправили техническую документацию по корабельной аппаратуре, выпускавшейся на заводе, а в июне в Москву вывезли техническую документацию на всю электрослаботочную аппаратуру и откомандировали специалистов по этой аппаратуре. Оставшееся оборудование и персонал были использованы при создании девяти ремонтных бригад, выезжавших для обслуживания слаботочной аппаратуры по запросам воинских частей.

 

ВЕСЕННЕЕ ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ

Тем не менее, "весной 1942 г.  блокадный Ленинград в целом, его промышленность, в том числе и электротехническая, начали постепенно оживать" [1]. Специальным постановлением ГКО от 6 января 1942 г. производства средств связи в части материально-технического и рабочего снабжения были приравнены к заводам авиапрома.  Запрещалась мобилизация рабочих и ИТР, а также автотранспорта с предприятий, производивших военные средства связи. Для оказания повседневной помощи на заводы промышленности средств связи были назначены уполномоченные ГКО. Резко улучшилось снабжение заводов материалами и электроэнергией. Поставки материалов и изделий для заводов электропромышленности рассматривались как поставки особой важности, т.е. непосредственно обеспечивающие выпуск танков и самолетов и боевые действия РККА [1].

Ключевым вопросом стала проблема кадров. "На заводе № 209 в мае 1942 г, при списочном составе 1345 человек, на работу выходили чуть более 500, 469 человек были больны, а остальные – откомандированы на строительство оборонительных сооружений и другие работы" [1]. Уже в июне предприятие вынуждено было привлечь 812 учеников (женщин и подростков).

Илл.2. Пятнадцатилетняя ударница, токарь 3-го разряда Вера Тихова

 

Постановление СНК СССР разрешало руководителям предприятий принимать для обучения и работы лиц с 14 лет при наличии заключения о состоянии здоровья. Для несовершеннолетних устанавливался 6-часовой рабочий день, запрещалось привлечение их к сверхурочным работам.

 

ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА И ДЛЯ ПОБЕДЫ!

Завод подключили к электроэнергии 20 апреля 1942 г. и уже в середине года оказался востребованным прежний опыт в области создания изделий точной механики для аппаратов шифрования и засекречивания правительственной связи. После начала войны основные работы в этой области были сосредоточены в ГСПЭИ №56, расположенном в Уфе. Там под руководством выдающегося учёного и организатора В.А. Котельникова был собран большой коллектив специалистов. Институт занялся разработкой и подготовкой к серийному производству новых типов аппаратуры засекречивания телефонных переговоров в портативном исполнении [3, 4, 5].

Завод №209 оказался единственным предприятием, где было возможно организовать производство сложных электромеханических узлов, являвшихся важными составными частями такой аппаратуры - магнитных барабанов. Они обеспечивали кратковременное запоминание (не более 0.2 сек.) микроучастков речи для их последующего "перемешивания" (10 раз в секунду) под управлением "случайной" гаммы, поступавшей с шифратора.

Поэтому предприятие подключили к выполнению Постановления ГКО от 18 августа 1942 г. «Об обеспечении фронтовых правительственных связей специальной аппаратурой для телефонных и радиотелефонных разговоров» [3]. Для выполнения столь ответственной задачи в 4-м квартале 1942 г. на заводе организовали новый 70-й цех и собрали в нем всех квалифицированных рабочих, создав под их руководством бригады работников низких разрядов [1]. Кроме этого, в Ленинград были откомандированы сотрудники лаборатории ОПС НКВД и ГСПЭИ № 56 [1].

Уже в 4-м квартале 1942 г. в 70-м цехе были изготовлены 12 электромеханических узлов аппаратуры «Соболь-П», применявшейся для связи фронтов с Москвой и между собой, а также 60 узлов шифрующей аппаратуры «Сова», предназначенной для работы в едином комплексе как с аппаратурой ВЧ связи, так и на проводных линиях связи [1]. При этом заказ «Сова» был выполнен на месяц ранее установленного срока.  Хотя объем продукции цеха не превышал 10% от валового выпуска завода, учитывая значимость изделий и их сложность, уже к концу 1942 г. цех стал ведущим на предприятии [1]. Важную роль сыграли и сотрудники ОГК. Ими были переработаны поступившие из ГСПЭИ-56 чертежи аппаратуры, на основании которых шла работа в цехе. И это было только начало. 

 

НАЧАЛО «РЕЧНОЙ» ТЕМАТИКИ

Для проведения проектных и конструкторских работ по заказам ОПС НКВД приказом наркома судостроительной промышленности в ноябре 1942 г.  в составе ОГК было организовано специальное исследовательское конструкторское бюро (СИКБ), укомплектованное прикомандированными специалистами из тыловых районов, а также специалистами завода и возвращенными из Красной Армии.  Бюро поставили задачу разработки более совершенной переносной шифрующей аппаратуры «Волга» [1]. С её помощью предполагалось обеспечивать работу проводных каналов ВЧ связи между Москвой и штабами фронтов, а также основных тыловых магистралей.Работа была выполнена по техническому заданию ОПС НКВД с учетом иностранного опыта. При этом использовались лишь отдельные принципиальные решения некоторых узлов системы, указанные в общем виде в эскизном проекте ГСПЭИ-56. Все принципиальные вопросы, а также вся система в общем комплексе были проработаны заново [1].

 

КАК ИЗ «ВОЛГИ» ВЫТЕКЛА «НЕВА»

Для лучшего выполнения исследовательских и опытных работ, связанных с разработкой и изготовлением аппаратуры специального назначения, в апреле 1943 г. был восстановлен отдел новых разработок - 33-й отдел. Для серийного производства аппаратуры на заводе организовали и 65-й механико-сборочный и регулировочный цех [1]. Одновременно с работами по «Волге» начались разработки стационарного варианта этой аппаратуры – «Волга-С». Для увеличения дальности специальных линий связи 33-м отделом по собственной инициативе были разработаны и изготовлены лабораторные макеты устройств «Ладога-I» и «Ладога-II», положительно оценённые по результатам испытаний на линиях связи ОПС в Москве [1].

В процессе освоения аппаратуры «Волга» возникла идея и появилась техническая возможность дать более простую, малоразмерную, удобную в эксплуатации переносную аппаратуру, обладавшую и более высокими техническими качествами по сравнению с «Волгой». Вскоре был изготовлен лабораторный макет комплекса «Нева-П», прошедший успешные испытания на реальных линиях связи ОПС [1].

 

ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ

После частичного снятия блокады Ленинграда зимой 1943 г. дефицит рабочих кадров стал ещё заметнее тормозить расширение производства. Даже к концу 1945 г. численность работников завода достигла лишь 29% от его предвоенного состава [1]. Единственным средством восполнения этого дефицита становилось всё более активное привлечение труда женщин и подростков. Заметим, что "заводу № 209 ещё в 1942 г. передали лагерь из системы ГУЛАГа НКВД.  Заключенные были обучены производственным профессиям и использовались в качестве рабочих в механических цехах.  Численность заключенных к 1945 г. была доведена до 423 человек, что составило 31% от общего состава предприятия" [1]. Заключенные в основной своей массе за три года работы на производстве стали квалифицированными работниками с высокой производительностью труда. "Их трудовые потери были ниже средних по заводу, а продолжительность рабочего дня выше других категорий работников на 20%. Такого рода персоналом были укомплектованы многие цеха предприятия, включая цех спецаппаратуры. В отдельных из них численность заключенных доходила до 72% от общего состава цеха. Когда в августе 1945 г. лагерь по решению НКВД был полностью ликвидирован, Завод им. Кулакова понес такие серьезные кадровые потери, что ряд цехов пришлось временно остановить" [1].

 

ТРУДОВОЙ ПОДВИГ 33-ГО ОТДЕЛА

Важной вехой в истории Завода им. Кулакова стало вышедшее 18 мая 1944 г. Постановление ГКО «Об организации производства шифровальной и засекречивающей аппаратуры на заводе №209 Наркомсудпрома», в соответствии с которым предприятие превращалось в один из ведущих центров страны по разработке и выпуску приборов такого типа [1].  Постановление обязывало завод обеспечить к определенным срокам выпуск пяти модернизированных аппаратов «Соболь-П», 20 аппаратов «Нева-П», 10 комплектов «Нева-С». Разработка всей этой аппаратуры для автоматического засекречивания телефонных переговоров осуществлялась по заказам ОПС НКВД, а исполнителем ее на предприятии стало специальное КБ – 33-й отдел. 

Заметим, что «Нева-П» разрабатывалась по инициативе самого завода как решение важной задачи: создать для проводных линий правительственной связи аппаратуру автоматического засекречивания телефонных переговоров, работающую преимущественно в полевых условиях.  Ее предполагалось использовать для всей сети правительственной связи, так как она сопрягалась со всеми типами каналообразующей аппаратуры ВЧ связи. К разработке «Нева-П» в 33-м отделе приступили в январе 1944 г. Было опробовано пять вариантов.  По результатам испытаний в аппаратуру был внесен ряд существенных изменений. Опытные образцы к концу апреля 1944 г. были сданы заказчику. А до конца 1944 г. вся партия «Нева-П» была изготовлена и сразу же установлена для эксплуатации на ответственных участках ОПС, в 1945 г.  специалистами 33-го отдела была проведена модернизация аппаратуры. Весь огромный объём работы, включавший и многие тысячи чертежей, выполнил коллектив 33-го отдела, состоявший из 33-35 человек [1].

 

ГДЕ «ТОПАЗ», ТАМ И «АЛМАЗ»

Большой объем работ по созданию специальной шифровальной техники проделали и специалисты ОГК. В 1944 г.  это подразделение завода, выполнявшее функции обслуживания текущего производства, сразу переросло в крупный технический отдел со своей конструкторской и опытной базой. В первом полугодии 1944 г.  там была проведена модернизация приборов для шифровки письменных сообщений П-200, выпущенных пробной серийной партией в 1943 г.  Армия и флот получили портативный шифровальный прибор, не требующий для работы источника питания, и очень простой и надежный в эксплуатации [1]. Ряд принципиально новых приборов засекречивания связи был разработан по заказу 5-го Управления НКГБ. Это аппаратура предварительного шифрования «Рубин», перешифровальный аппарат «Кварц», шифровальный аппарат для работы с радиотелеграфной аппаратурой «Топаз».

Первые два вида шифровальной техники передали заказчику в виде опытных образцов, а в 1945 г. осуществили их серийный выпуск в количестве 201 и 28 комплектов соответственно [1].  В 1945 г.  на заводе №209 происходила концентрация производственных заданий по шифровальной и засекречивающей технике связи. С других предприятий приняли ряд разработок, имевших заделы для серийного производства.  Это была аппаратура «Малахит», «Аметист», «Алмаз» для РККА и ВМФ. Идя в ногу со временем, возрождённый завод им. Кулакова наладил в дальнейшем серийный выпуск ещё более совершенной и стойкой аппаратуры засекречивания связи.

 

Фото обложки – ТАСС.

 

Литература

1. Алексеев Т.В. Индустрия средств связи Петербурга-Ленинграда для армии и флота в эпоху потрясений и модернизации. 1900-1945 г.г. Монография. СПб.:СПбГПУ, 2010.

2. Булатов В.Ф. История петербургского приборостроительного завода им. А.А. Кулакова // Электросвязь: история и современность. 2008. №3.

3. Правительственная электросвязь в истории России. М., 2001.

4. Емельянов Г.В., Ларин Д.А., Бутырский Л.С. Гигант радиоинженерной мысли. //Информационная безопасность банков. М., 2013. №2.

5. Сапрыкин А. Секретная связь: от тайнописи до криптомаршрутизатора. "Красная звезда" от 25 марта 2019 г.

Смотрите также