19 апреля, 2019, BIS Journal №1(32)/2019

Шифры двух океанов


Ларин Дмитрий

историк криптографии, кандидат технических наук (BIS Journal)

Дешифровальная служба Военно-морского флота в годы ВОВ

Заслуживает интереса и деятельность дешифровально-разведывательной службы (ДРС) Главного морского штаба в годы Великой Отечественной войны. В образованном 30 декабря 1937 г. Наркомате ВМФ в Управлении разведки было создано 7-е отделение (в дальнейшем 11-й отдел), в задачу которого входила организация и руководство дешифровальной работой. Подготовка флотских криптоаналитиков осуществлялась на криптографических курсах, организованных при Академии Генштаба РККА. В мае 1939 г. и феврале 1941 г. на флот было направлено больше 40 специалистов, которые стали ядром ДРС во время ВОВ. Весьма незначительная по численному составу, не превышающая 150 человек, ДРС ВМФ СССР показала высокую эффективность. Эта служба непрерывно выдавала достоверные разведданные самого разного содержания, в том числе и стратегического значения.

ДИСПОЗИЦИЯ

Советским морякам-криптоаналитикам противостояла очень сильная шифровальная служба ВМС Германии, обладавшая легендарной роторной шифровальной машиной "Энигма", которой были оснащены крупные корабли, подводные лодки, флагманские корабли соединений легких сил, штабы морских и воздушных баз. Широко применялись также различные ручные шифры и коды.

Особенности боевой деятельности немецких ВМС (тенденция к сохранению больших кораблей, что привело, с одной стороны, к отсутствию крупных морских операций с участием линейных сил, а с другой, к широкому привлечению против нашего флота авиации, лёгких и вспомогательных сил, управление которыми осуществлялось в низовом звене и практически полностью контролировалось с нашей стороны) в какой-то мере компенсировали недоступность информации, закрытой машинным шифром, для анализа которого просто не было ни сил, ни времени, ни условий. В подобной ситуации даже тот факт, что наши криптографы не читали переписки, закрытой машиной "Энигма", не оказал отрицательного влияния на освещение обстановки на море [Куличенко, 2004].

Объектами морской разведки стали не только собственно морские силы Германии и её союзников, но также и приморские группировки сухопутных войск, и в первую очередь авиации - главной ударной силы немцев в войне против СССР. Всего морскими дешифровальщиками было вскрыто более 300 кодов и шифров Германии, её союзников и нейтральных государств и прочитано несколько сот тысяч радиограмм.

Повторюсь, управление немецкой авиацией и лёгкими силами немецкого флота практически полностью контролировалось нашими криптоаналитиками. Очень помогала болтливость союзников Германии, «оповещающих» своё командование о стратегических планах, тщательно скрываемых самими немцами. А также феномен ведомственности, когда сохраняется "своя" тайна, а "чужими" секретами пренебрегают. Так, из переписки авиации подчас становилось известно о предстоящих операциях сухопутных войск, для обеспечения которых предпринимались те или иные акции ВВС. Успешному раскрытию любых шифрсистем сопутствовал не только каждодневный упорный труд, но и аналитическое осмысливание происходящих изменений и их динамики, что позволяло в ряде случаев добиваться успеха там, где это, с точки зрения теории, казалось невозможным [Куличенко, 2004].

ДВАЖДЫ КРАСНОЗНАМЕННАЯ БАЛТИКА
 
Специалистами ДРС Краснознаменного Балтийского флота (КБФ) только за период 1941-1943 годов «было раскрыто 256 шифров и кодов Германии и Финляндии, благодаря чему прочитано 87362 криптограммы, а это около 100 сообщений в день. Чтение переписки береговых постов немецкой, финской и шведской служб наблюдения позволяло получать ценнейшие сведения о фарватерах, свободных для плавания, о минной, гидрографической и метеообстановке на Балтийском море, об интенсивности движения судов и системе их защиты, что представляло первостепенный интерес для командования флота при планировании боевой деятельности подводных лодок и морской авиации» [Куличенко, 2004].

Криптоаналитики КБФ работали достаточно эффективно, при этом необходимо учесть, что находились они в блокадном Ленинграде. Шло накопление опыта, со временем появилась возможность глубокого анализа шифров и кодов противников, исследование которых ранее не велось из-за недостатка сил и средств [Куличенко, 2004].

 
Вот что вспоминает В.А.Круглов [Круглов, 1983], служивший в 1942-1945 гг. в 1 морском радиоотряде особого назначения КБФ: «Наш отряд вёл работу, связанную с радиоперехватами, поиском вражеских каналов связи, их центров, объектов особой секретности и т. п. Своими средствами мы должны были искать и находить врага всюду: на суше, в воздухе и на море. В нашу обязанность входило прослушивание эфира на огромном театре действий, на всех доступных нам радиоволнах. Нашему разведрадиопункту пришлось побывать в составе нескольких фронтов: Ленинградского, 2-го и 3-го Прибалтийских. С 1944 г. мы входили в состав 2-й ударной армии и принимали активное участие в обеспечении командования важными радиосведениями, способствовавшими планированию боевых операций».
 
Весьма ценные сведения специалисты 1 отряда ОСНАЗ КБФ получили при освобождении Прибалтики. «Нам, радистам-осназовцам, было известно, что наступление Ленинградского и Волховского фронтов перепутало все карты немецкой группы армий "Север". Уже с 14 января 1944 г. в эфире звучали (пока ещё шифрованные) её радиосигналы бедствия. По данным нашего радиоперехвата, командующий группой армий "Север" фельдмаршал фон Кюхлер поспешил 22 января на доклад к Гитлеру, который, однако, не дал ему разрешения отойти на Лужские рубежи и к озеру Ильмень. Кюхлер был отстранён от командования, вместо него вступил в должность генерал-полковник В.Модель. Модель, как сообщали радиоразведчики, без разрешения фюрера всё-таки отвел свои войска к реке Луга. Таким образом наступление 2-й ударной армии на правом крыле Ленинградского фронта отбросило левое крыло группы армий "Север" к Луге, что позволило нашей 42-й армии выйти к восточному берегу Чудского озера, а 67-й армии Ленфронта вместе с 54-й армией Волховского фронта освободить от врага окрестности Пскова» [Круглов, 1983].

Одним из существенных успехов радиоразведчиков КБФ стало обнаружение и уничтожение полигонов для запуска крылатых ракет ФАУ-1 и баллистических ФАУ-2 в Пенемюнде и Близене. «Полигоны для ФАУ создавались в обстановке строгой секретности. Фашисты надеялись, что успеют опробовать это оружие. В апреле 1945 года, за месяц до окончания войны, Гитлер пытался запугать своих противников этим новым оружием, при помощи которого он хотел уничтожить сначала Англию, а затем отрезать советские войска от Берлина и повернуть вспять колесо войны. Оперативные действия радиоразведки, в том числе и наших разведчиков-радистов в содружестве с польскими группами Сопротивления, помогли вовремя обнаружить полигоны, и они были взорваны» [Круглов, 1983].

Немецкая крылатая ракета ФАУ-1

Немецкая баллистическая ракета ФАУ-2

НА ЧЕРНОМ МОРЕ

До начала войны Германия не имела флота и морских баз на Черном море. Поэтому основные усилия радиоразведки были направлены на Румынию и Турцию – тут и были достигнуты наиболее существенные результаты. «Главной задачей, поставленной перед ДРС Краснознаменного Черноморского флота (КЧФ), являлось добывание разведданных в интересах обеспечения обороны приморских баз и проведения противоблокадных действий, что имело исключительно важное значение для общего положения фланга армии и наших морских коммуникаций» [Куличенко, 2004].

22 июня 1941 г. произошла смена большинства шифрсистем и ключей почти на всех контролируемых до этого каналах связи противника. Но героическая работа советских дешифровальщиков дала свои результаты, уже 25 июня советские специалисты вскрыли новые шифры противника. Наиболее ценным источником информации явилась шифрпереписка румынского Генерального штаба со своей миссией связи при командующем группировкой немецких вооруженных сил на юге СССР фельдмаршале Манштейне.

«В результате чтения переписки командование ЧФ имело исчерпывающую информацию не только о текущей боевой обстановке, но и о некоторых стратегических замыслах врага. Вот несколько примеров полученной информации от криптографов ЧФ:

- боевые приказы о штурме Одессы, Севастополя, Новороссийска;

- планировавшееся направление главного удара в районе Курска в предстоящей летней кампании 1943 г.;

- подготовка покушения на глав правительств союзных держав во время предстоящей Тегеранской конференции;

- условия, при которых Турция вступит в войну с Советским Союзом;

- план увода (или уничтожения) румынского флота, разработанный немцами в связи с наступлением советских войск» [Куличенко, 2004].

Полученная дешифровальщиками КЧФ информация была высоко оценена руководством страны. Летом 1942 г. Верховный главнокомандующий И.В.Сталин высоко оценил работу ДРС КЧФ, заявив: "Если бы не было разведки Черноморского флота, я не знал бы обстановки на Юге" [Куличенко, 2004].

При этом стоит отметить, что ДРС КЧФ не имела на вооружении даже элементарного оборудования для механизации трудоемких криптоаналитических процессов. Советские специалисты работали в прифронтовой полосе при постоянном боевом воздействии противника, в сложных бытовых условиях. Вот что вспоминает криптоаналитик Зайцев: «Устроились в недостроенном туннеле для аварийного спасения, пробитом между штольнями, отгородившись от внешнего мира брезентом; брезентовая же занавесь отделяла нас от Уманского (радист-перехватчик. - В.К.), первоклассного специалиста, не пропустившего ни одного донесения в Генштаб командующего румынским горно-стрелковым корпусом, вместе с немцами штурмовавшего город. (Севастополь, июнь 1942 г.)» [Куличенко, 2004].

Советская батарея береговой обороны Севастополя, успешно отражавшая огневые налеты немцев на город и нанесшая серьезные потери немецкой артиллерии

СЕВЕРНЫЙ ФЛОТ

Советская радиоразведка активно работала в Заполярье. Радиоперехват вели специальные береговые радиостанции, морские суда, в том числе и гражданские, полярные станции. Боевые задачи, поставленные перед дешифровально-разведывательной службой Северного флота (СФ), определялись целями, преследуемыми силами флота. Кроме активной борьбы с противником приходилось осуществлять и защиту наших внешних морских путей, по которым доставлялись грузы из Англии и США.

Самое малочисленное (по сравнению с другими флотами) подразделение криптографов-североморцев (за всю войну через службу прошли всего 15 человек) в целом справилось со всеми задачами. Всего за годы войны вскрыто 9 кодов и 575 их вариантов, прочитано свыше 55000 криптограмм, исходящих от самолётов и авиабаз, что позволило контролировать закрытую переписку ВВС Германии. Также было раскрыто 26 шифров и 13 кодов, используемых силами береговой обороны, аварийно-спасательной, маячной и радионавигационной службами, и прочитано около 3000 криптограмм. При этом у криптологов Северного флота, похоже, не было никаких подручных электромеханических и компьютерных средств, имевшихся в изобилии у их коллег по антигитлеровской коалиции. Только мозговые усилия... И огромное желание внести посильный вклад в разгром Третьего рейха.

Особое внимание уделялось радиообмену немецких подводных лодок. Неоднократно фиксировались сеансы связи немецких подлодок и радиостанций, находящихся на территории СССР. Обнаруживали следы работы немцев в советском Заполярье и после окончания войны. Например, во время осмотра брошенного немецкого наблюдательного пункта на острове Вардропер были найдены радиодетали и кусок антенны [Гольев, 2006], [Гольев, 2008], [Ковалев, 2006], [Куличенко, 2004], [Лещенко, 2010].

Немецкие подводники использовали для связи различные средства: радио, свет, звук. В конце лета 1943 г. в районе мыса Желания (архипелаг Новая Земля) акустикам тральщика, входившего в советский конвой, с помощью гидрофона «удалось выявить признаки сразу четырех ПЛ противника, которые, находясь в проливе, обменивались между собой четырехзначными текстами по звукоподводной связи» [Ковалев, 2006]. Очевидно речь идет о каких-либо шумовых эффектах, например, ударах о металлические предметы, которые гидроакустик другой лодки мог слышать на довольно значительных расстояниях. Во второй половине войны немецкие подводные лодки могли принимать радиосообщения, даже находясь под водой на глубине до 20 метров. Световая сигнализация применялась, как правило, для переговоров между всплывавшими подлодками и судами обеспечения.

Для координации действий немецких подлодок из так называемых “волчьих стай” в 1943 г. у города Кальбе в Германии была построена новая сверхдлинноволновая радиостанция “Голиаф” с исключительно высокой мощностью передатчика – 1800 кВт, что в диапазоне 15-60 кГц обеспечивало связь с подводными лодками на расстоянии до нескольких тысяч километров в зависимости от глубины погружения антенны (см Таблицу).

Радиостанция “Голиаф” представляла собой мачтовое поле, где в качестве антенн служили кабели, растянутые между мачтами. Передающие антенны “Голиафа” состояли из 3-х зонтичных частей, расположенных вокруг трёх опор, представляющих собой стальные трубы высотой 210 м. Углы антенн закреплены на решетчатых мачтах высотой 170 метров, расположенных в вершинах правильных шестиугольников.

Антенное поле радиостанции «Голиаф»

Эта станция позволяла связаться с подлодкой практически в любой точке мирового океана, даже в районе Карибских островов. Однако немецкие подлодки, базировавшиеся в норвежских фьордах, из-за сложного рельефа не имели такой возможности. Связь была односторонней без подтверждения приёма. Поэтому радиопеленгация подлодок союзническими странами была невозможна.

Сообщения для каждой подлодки имели индивидуальные номерные серии и передавались большей частью ночью, строго по расписанию, иногда несколькими передатчиками одновременно. К моменту связи подлодка выходила на правильную глубину. Эффективность приема составляла 90%, что являлось хорошим результатом.

Тем не менее полученная информация тщательно анализировалась разведкой СФ. В результате удалось установить районы действия немецких подводных лодок. Маршруты конвоев стали прокладывать в обход опасных участков. При невозможности обогнуть такой участок туда направлялись дополнительные противолодочные силы и усиливалась охрана транспортных судов. Эти меры позволили существенно снизить потери наших судов, а в некоторых случаях и уничтожить врага. В августе 1943 г. в предполагаемом районе действия немецких субмарин патрулировала советская лодка С-101. Наши подводники обнаружили идущую в надводном положении немецкую лодку U-639 и потопили её залпом трёх торпед. На месте гибели U-639 среди плавающих обломков советские моряки обнаружили почти неповрежденную сигнальную книгу [Ковалев, 2006].

Читали североморские криптоаналитики и шифрперепискку союзников, в частности в 1943 году, как вспоминал командующий Северным флотом адмирал Горшков, он знал о планах английского адмирала Фрезера атаковать немецкий линкор Шарнхорст в декабре 1943 г. [listarchives].


[АиФ, 2007] Морской “Голиаф”. // Аргументы и Факты Нижний Новгород (АиФ Нижний Новгород). 05 сентября 2007 г., №37.

№7(58) 2003, с. 16-18.

[Болтунов, 2011] Болтунов М.Е. "Золотое ухо" военной разведки. М.: Вече 2011. // http://read24.ru/fb2/mihail-boltunov-zolotoe-uho-voennoy-razvedki/

Война без линии фронта. М.: Воениздат, 1981.

[Жельников, 1996] Жельников В. Кpиптогpафия от папиpуса до компьютеpа. М., ABF, 1996. // http://www.twinpx.com/file/237431/

[Круглов, 1983] Круглов В.А. Чекисты эфира // Вторая ударная в битве за Ленинград. Л., Лениздат, 1983. Использован текст, размещенный на сайте «Ленинград Блокада Подвиг».

[Кузьмин, 1998-1] Кузьмин Л.А. Не забывать своих героев // Защита информации. Конфидент №1, 1998, с. 83-85.

[Кузьмин, 1998-2] Кузьмин Л.А. ГУСС - этап в развитии советской криптографии // Защита информации. Конфидент. №4, 1998, с. 89-94.

[Кузьмин, 1999] Кузьмин Л.А. Становление кафедры криптографии // Защита информации. Конфидент. №1-2, 1999, с. 85-90.

Публикация подготовлена с использованием средств гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества №18-2-012576, представленного Фондом президентских грантов.

 

Смотрите также

ХV век. Время замены

11 февраля, 2019

Время роста

15 января, 2019

Шифры трех войн

5 декабря, 2018

Они ковали Победу

25 ноября, 2018
Подпишись на новости!
Подписаться