19 июля, 2021

Пентестинг «холодной войны». ОДРАПы на боевом курсе

ИБ – это не только битва в киберпространстве. В историческом разделе журнала уже рассказывалось о «доцифровой» криптографии и перехватах информации в аналоговых сетях связи. Но в ИБ всегда было и есть место битве за физический доступ к инфраструктуре, связанной с конфиденциальной информацией.

На конференции при киберучениях The Standoff 2020 президент компании Trace Labs рассказывал в связи с этим о том, как сегодня проводится соответствующая разведка, какой используется инструментарий для физического взлома «периметра», за которым скрыто целевое оборудование.

Однако проникновение за периметры, которые охраняют конфиденциальную информацию, тоже имеет свою историю. Предлагаем вниманию наших читателей один из её разделов.

 

 

«Badger» со знакомым команде авианосца силуэтом приближается к кораблю. Вдруг контур русского разведчика дополняется шасси, выпускаемыми из крыльевых гондол и ниши в носу фюзеляжа. Палубная команда авианосца, разбегается, а Ту-16 со свистящим рёвом проходит над палубой и с набором высоты и разворотом уходит от корабля, унося на плёнке своих фотоаппаратов изображения новых палубных истребителей.

Это реальный эпизод из боевой службы стратегической авиационной разведки СССР, которая вышла на новый уровень с поступлением в войска разведывательного самолёта Ту-16Р, созданного на платформе бомбардировщика Ту-16, именуемого «Барсуком» в классификации военных США и НАТО. «Барсук – зверь не крупный, но зубы у него мощные», так «вероятный противника» неформально оценивал тактико-технические данные этого самолёта.

В 60-е годы 20 века газеты и специализированные авиационные издания США и Европы любили публиковать фото с изображениями самолётов флотской авиации СССР над палубами американских и британских авианосцев. Эти снимки использовались для демонстрации угрозы со стороны Советского Союза. Но угрозу ли демонстрировали наши лётчики?

Разведывательные задачи ставились перед авиацией с момента её появления, а на море самолёты-разведчики долгое время были единственным средством оперативной добычи информации для принятия решений на разных уровнях.

В 50-х годах 20 века авианосные ударные группировки (АУГ) США и флотов сателлитов этой страны всегда были готовы выдвинуться для нанесения палубной авиацией ударов по СССР. Ядерное оружие палубной авиации было реальной угрозой, что выводило в число приоритетных задач контроль ситуации в морях на глубину тысяч километров от береговой черты. Для этого на флотах и в ВВС СССР были сформированы специальные авиационные части для разведки на океанских просторах.

Самолёты-разведчики широко использовались при поиске соединений и отдельных кораблей, для вскрытия текущей обстановки и при контроле манёвров с участием ВМС НАТО и США. Эту информацию ждали в штабах флотов и округов, её анализировало политическое руководство страны.

При слежении за АУГ помимо маршрутов выявлялись характеристики работы средств радиосвязи, локаторов и систем радиоэлектронной борьбы (РЭБ), особенности внешнего вида оборудования кораблей и авиасредств на их борту, происходил сбор данных о составе авиагрупп на кораблях и особенностях их применения.

 

Так было

«При подходе к авианосцу «фантомы» облепили пару разведчиков, словно мухи. Под бомболюком стояли истребители, фотоаппараты закрыты, сделать плановый снимок не представлялось возможным. Выполнили два захода на цель вхолостую. Удалось только перспективное фотографирование, то есть с боку.

– Командир, горючего в баках только доползти домой, – доложил правый летчик.

– Тогда работаем, – без колебания ответил командир. – Экипаж, попробуем снижением скорости убрать «фантом» из-под бомболюка… приготовиться к выпуску шасси. Пока задание не выполним, никаких возвращений на базу.

Шасси командир действительно выпустил, до выпуска закрылков дело не дошло, а «фантом» растворился, словно его и не было.

– От греха подальше, – должно быть, решили асы, – от русских всего можно ожидать.

Фотографирование произвели, и с левым разворотом два Ту-16Р ушли к своим берегам.

– Командир, как-то непривычно на малых скоростях и малой высоте заходить на цель, – пробурчал правый летчик.

– Ясное дело, мы же не морская авиация. Это у них такой прием считается нормой».

Приведённый текст – описание эпизода из боевой службы лётчиков 219-го ОДРАП (Спасск-Дальний, Приморский край) [1].

 

ОДРАПы, ОРАПы, ОДРАЭ

ОДРАП – это отдельный дальний разведывательный авиационный полк.

В послевоенном СССР львиную долю задач стратегической воздушной разведки взяли на себя ОДРАПы ВМФ СССР во взаимодействии с ОДРАПами ВВС, дислоцированными вблизи морских театров возможных военных действий. При необходимости задачи дальней разведки возлагались и на экипажи морской ракетоносной авиации (МРА) ВМФ, которые были вооружены самолётами, фактически однотипными с теми, на которых летали ОДРАПы: Ту-16, Ту-22, Ту-95 выпускались в вариантах бомбардировщиков, ракетоносцев, разведчиков и даже эти модификации были частично взаимозаменяемы в боевом применении.

Наряду с разведывательной авиацией флота в СССР было ещё около полусотни авиационных частей в «зелёных» ВВС, названия которых включали аббревиатуры ОРАП, ОГРАП, ОРАЭ, ОДРАЭ, ОАПРЭБ, в которых буква «О» означала «отдельный», «Р» – принадлежность к Разведке, «А» – принадлежность к Авиации.

 

«Чёрные» ОДРАПЫ

«На первых атомных субмаринах НАТО стояли ракеты «Поларис» и подлодки надо было искать в относительно ближних водах. Потом появились ракеты «Посейдон», с большей дальностью, и полеты стали «подлинней». Наконец, американцы вооружились «Трайдентами», тогда пришел черед взлетать на задания с Кубы. Ракеты могли взлететь из любого моря, так что приходилось присматривать за всеми подозрительными квадратами» [2].

В отличие от сухопутья, морским и океанским просторам по большей части присвоен статус «открытого моря», что позволяет потенциальному противнику свободно развёртывать там ударные силы. Но этот же статус исключает прямые юридические запреты на ведение воздушной разведки. Ну, или почти исключает, и в этом случае в силу вступает «сложившаяся практика». Творческий подход к разработке тактических приёмов для выхода незамеченными на авианосец позволял разведчикам в ряде случаев сделать снимок палубы крупным планом.

«…при грамотном планировании и выполнении замысла экипажем наши разведчики «вываливались» прямо на палубу авианосцев. А результаты РР и РТР подтверждали, что наши самолеты не были обнаружены на подходе. И это не единичные случаи и не газетные утки. … уйти ему будет уже проблематично, но главная задача – обнаружение и выявление главной цели и выдачу по ней ЦУ [целеуказания] экипаж выполнит!» (http://forum.evvaul.com/index.php?topic=65.345).

 

Техника

Первыми стратегическими разведчиками стали экипажи самолётов Ту-16Р и Ту-16РМ. Боевой радиус этих самолётов при дозаправках в воздухе позволял, например, дойти с аэродрома Североморск-1 на Кольском полуострове до Северного полюса и вернуться обратно.

Поступившие позднее на вооружение разведавиации Краснознамённого Северного флота (КСФ) и Краснознамённого Тихоокеанского флота (КТОФ) самолёты Ту-95РЦ превосходили по своим возможностям комплексы на базе Ту-16: один Ту-95РЦ мог вскрыть обстановку на акваториях, для разведки которых потребовалось бы задействовать около десятка Ту-16Р, а продолжительность нахождения в воздухе могла составлять 20 часов и более.

Помимо самолётов на базе Ту-16 и Ту-95 в составе разведавиации были также разведчики на базе Ту-22, Су-24, Як-28, Су-17, МиГ-25, Ан-30.

Массовое перевооружение авиаразведки флотов СССР на новую технику происходит с середины 50-х годов [3]. После освоения личным составом новой техники авиаразведка флота вышла в районы морей Северного Ледовитого океана и Атлантики, в центральную часть Тихого океана, Южно-Китайское и Филиппинское моря, в Индийский океан.

 

На Боевой Службе

Разведчики в мирное регулярно время решали боевые задачи.

Вот эпизод из воспоминаний летавшего в 967 ОДРАП КСФ штурмана 1-го класса, капитана Трубино В.А. [2]:

« – Вашей группе предстоит выполнить ответственное задание. – Начальник разведки, Герой Советского Союза, получивший это почётное звание за бомбёжку Берлина, обвёл нас, пять экипажей Ту-16, внимательным взглядом.

 – Ваша группа состоит из пяти экипажей. Пара заправляемых, она будет решать основную задачу, два заправщика и дублёр, он будет находиться в четырёхстах километрах от точки предполагаемого соприкосновения с «вероятным противником».

…этой «точкой» было американское авианосное соединение, <…> Сейчас ударный авианосец «Индепенденс», крейсера, эсминцы находились севернее Фарерских островов. На некотором удалении был ещё один авианосец «Уосп», также в окружении кораблей флота. Был этот авианосец противолодочным и тоже двигался к нашим рубежам.

– Определите их местонахождение, количество, характер движения и, по возможности, произведите аэрофотосъёмку. Всем всё понятно?

– А какой масштаб фотосъёмки? – этот немаловажный вопрос меня очень занимал. Ещё во время учёбы в училище, изучая снимки американских кораблей, я всегда поражался их малой величиной. Они всегда были размером с букашку. Тактические соображения не позволяли сближаться со средствами корабельных ПВО, заставляли избегать действий, провоцирующих противоположную сторону…

Начальник разведки видимо не расслышал моего довольно важного вопроса. Ведь если делать снимки крупного масштаба, необходимо подойти к кораблям вплотную. А это чревато… Тем более, если помнить, что мы не так давно «срубили» около Кольского полуострова их дальний разведчик, и скорее всего об этом янки не забыли…

– Так какой привезти масштаб? – не унимался я.

– Прошу соблюдать осторожность и внимательность, о непредвиденном сообщать дублёру.

– А какой масштаб? Ответа я всё равно не получил, но из этого сделал вывод: начразведки бережёт себя. Ведь, если нас собьют, то его, невзирая на бывшие заслуги, возьмут за «мягкое место».

Чёрт с ним. Сам буду там, на месте, хозяином. Соображу, что делать. То, что нас могут «схарчить», подтверждало наличие «дублёра», то есть, как бы негласного свидетеля в нашей группе. Отсюда исходило, что наше возвращение на базу проблематично».

При обнаружении приближения разведчиков с авианосцев поднимались перехватчики, или, если таковых в готовности №1 не оказывалось, выпускали «что было», с задачей помешать русским пройти над палубой авианосца или хотя бы закрыть собой объективы фотоаппаратуры разведчика.

Из рассказа капитана В.А. Трубино [2]:

«…мы пошли к «супостатам», а дублёр в свою безопасную точку. Через некое время «шпион», что сидит в кабинке бомболюка нашего самолёта, доложил: «Штурман, нас облучают». Это значит, радары авианосного соединения ищут нас или нашли. Тем более, что Норвегия, член НАТО, должно быть передала данные нашего движения к соединению, и нас «ждут». Возможно, что это высокопарно, но, Родина, я твои глаза!

– Вниз! – командую я, и мы пошли на снижение, благо «горючка» полученная от танкера, позволяла производить маневры до малых высот, где её потребление увеличивается в разы.

Погодные условия были дрянные. Нас трясло и дёргало грозовыми разрядами. Предполагаю, что это помогло скрытно, хотя и не умышленно, добраться до «противника». Облачность была до трехсот метров над водой, и хорошо, что не до воды. Тут нам крепко помогал радиовысотомер.

Мы, наконец, пробили облака. И сейчас я помню то впечатление, произведённое кораблями. По морю двигались, вернее, застыли, инородные тела в виде, как бы вам сказать образнее, огромных скирд железа. Посреди, горой, выпячивался авианосец, впереди и сзади телом помене, крейсера в общем окружении до десятка эсминцев. Видят ли они нас или нет? Скорее всего, что видят. Странно, мы ещё не сбиты...

– Командир, снизься до самой воды, крылом только не зацепи её. Подойди поближе. Вот так! – Я включил бортовой фотоаппарат и начал перспективную аэрофотосъёмку.

Облёт продолжался на «бреющим» более десяти минут, И всё это время меня удивляла пассивность «вероятного противника». Вся эскадра уместилась в моей многометровой, тридцатисантиметровой по ширине, плёнке. «Почему они нас не перехватывают? Видимо и у них пошла какая-то сумятица».

Передана радиограмма на «землю». Дублёр получил мои данные и тоже продублировал их радиограммой. Задание выполнено, но нужно выявить, вернее, проявить действие противоположной стороны. Ну, хотя бы подставиться, что ли…

– Командир, тридцать влево, подойди вон к той пузатой калоше.

– Ладно, подойду, и давай курс домой. Иду с набором.

– Командир! – это голос стрелка-радиста. – Сзади догоняют истребители.

…мне показалось, что «Крусейдер» справа хочет «поднырнуть» под нас, скомандовал: «Командир, крен вправо!». «Крусейдер» отскочил. Протестующе замахали белые перчатки. Мы руками, правда, без перчаток, объяснили: «Туда не надо!»

На Дальнем Востоке, вот так один супротивник «подполз» под брюхо Ту-16-го и, дав форсаж, выскочил с набором высоты под носок «тушки». Двигатели того от перебоя воздушного поступления в турбины, заглохли, и экипаж с самолётом падали с высоты восьми тысяч метров до трёх. Всё же двигатели героически были запущены…»

Ситуация в воздухе при работе разведчика могла складываться по-разному.

«Не хотелось натовцам нас в Атлантику пропускать. Над проливом между Исландией и Фарерами F-15 просто крылья нашим самолетам стригли. Норвежцы тоже лихачить любили. Летчики – парни молодые, как им характер не показать! Бывало, от их крыла до нашего всего-то метров двадцать оставалось.» [2].

Среди приведённых в открытой печати эпизодов случай, когда в результате маневрирования над Атлантикой F-4 ВМФ США зацепил хвостом в крыло Ту-95, и экипаж «американца» катапультировался, а наши лётчики дошли до базы и посадили самолёт. В ходе другого полёта тремя палубными истребителями F-18A был перехвачен Ту-16. В результате опасных манёвров произошло столкновение двух F-18 над Ту-16. Американские машины взорвались в воздухе, а Ту-16 был повреждён взрывом, но вернулся на базу.

Но мы несли и реальные потери.

«…сложность задач и условий, в которых велась боевая подготовка, накладывала риски. Каждый год стоил немалых потерь, до полка теряли по всем флотам» (http://aviaforum.ru/showthread.php?t=38471&page=1311).

Венцом боевой работы могло стать участие разведчиков в реальном ударе по АУГ противника. Развилка истории направила общественные процессы в ином направлении, но анналы истории содержат интересный эпизод.

В 1964 году флот НАТО проводил учения «TeamWork-64», венцом которых планировалась отработка ядерного удара по береговым целям и высадка десанта на побережье. В учениях были задействованы две АУГ, одна в составе авианосец «Индепенденс», флагманское штабное судно, крейсер ЗУРО, 3 фрегата, 4 эсминца ЗУРО, а другая включала авианосец ПЛО «Уосп», 11 эсминцев и 3 британских корабля ПЛО.

Авиация КСФ внесла коррективы в планы «TeamWork-64». Авиаразведка вскрыла положение кораблей при входе их в зону ответственности флота. И после соединения АУГ были проведены учения авиации КСФ. В воздух поднялась группа в составе более 30 ракетоносцев Ту-16К-10, действия которой обеспечивались самолётами разведчиками, РЭБ и целеуказателями. При поддержке сил обеспечения ударная группа незамеченной вышла с трёх направлений на цель и до организации противодействия со стороны АУГ провела все необходимые процедуры прицеливания и наведения ракет, исключая только их отцепку. Это придало учениям НАТО определённую живость.

«Есть у нас морская авиация, кузница характеров людей». (с)

Всякая ПРОФЕССИЯ, будь то слесарь, агроном или хирург, уважаема и требует своей профессиональной, физической и морально-психологической подготовки. Лётная работа не исключение. Но полёты над водой требуют особых способностей и подготовки: не все способны выдержать испытание полётом над морем в течение многих часов, когда профиль полёта меняется от тысяч до десятков метров над поверхностью, а время полёта экипаж проводит в креслах, в описании функциональных характеристик которых слово «комфорт» не стоит на первом месте.

В экипажах самолётов дальней авиации выделяются люди, у которых одинаковая для всех лётная форма дополняется «аксессуаром» в виде тяжёлого портфеля. Это штурмана, «белая кость», «интеллигенты» лётного состава (по образному выражению генерал-лейтенанта Сокерина В.Н.), в их портфелях хранится документация с картами и расчётами на полёт.

Задачи штурманов дальней морской авиации особенно сложны, ведь они должны вывести самолёт в заданную точку в заданное время с заданного направления в условиях полётов над безориентирным водным пространством. В районе цели штурмана управляют сложным разведоборудованием самолёта, а на ракетоносцах за штурманами прицеливание с выделением цели на фоне помех и формирование ракетного залпа, пока пилоты выдерживают боевой порядок на курсе атаки, контролируемом штурманами.

На особом месте в лётном мастерстве пилотов – дозаправка в воздухе. Для увеличения боевого радиуса Ту-16-х в своё время была разработана система т.н. «крыльевой» дозаправки в воздухе. В ходе этой операции пилот заправляемого корабля накладывает крыло своего самолёта на шланг, выпускаемый из крыла самолёта-заправщика. Дальнейшие манёвры заправляемого должны привести к захвату шланга устройством сцепки на крыле и придания формы полупетли шлангу. После этого, сохраняя неизменным взаимное расположение двух самолётов в строю заправки на скоростях в сотни километров в час, на машинах с массой в десятки тонн, маневрирующих на расстояниях между крыльями, измеряемых метрами, экипажи осуществляют перекачку топлива, а потом расцепку и расхождение.

В своё время медики выяснили, что за время полёта с дозаправкой лётчики в среднем теряют до 5% веса. А случалось, что дозаправок бывало две (попутная и встречная).

Дальняя Авиация ВМФ СССР выполняла боевые задачи в условиях, когда находясь над морем за сотни и тысячи километров от родного аэродрома, лётчики не могли рассчитывать на близость запасных аэродромов и быструю помощь спасателей. Ибо этих аэродромов и нормальной службы спасения не было.

Но у страны была боеспособная авиация «в форме флота, в куртках ВВС». Лётный состав МРА и дальней авиаразведки 50-60 г.г. – это люди, вышедшие победителями в большой войне с гитлеровской армией, это дети тех людей, что победили в этой войне, дети, пережившие со страной все тяготы тылового военного быта. И эти люди только что победили в небе Кореи.

Сегодня в авиацию ВМФ стали поступать современные самолёты.

«Стоимость и время обучения экипажей для многоцелевых авиационных комплексов … возрастут. Для летчика первого класса эти показатели … 8 … 10 лет и 5,5 … 6 млн. долл., для летчика-снайпера – 15 …17 лет и 12 … 14 млн. долл.» (генерал-полковник Александр Зелин).

Отсчёт 10 лет пошёл.

 

Литература

  1. Михайлов В.П. Старые фотографии // Воздушно-космическая сфера, 2018, №3(96), с.116-125
  2. Олег Дзюба Пролетая над Фолклендами // Совершенно секретно, №9/208 сентябрь 2006
  3. Трубино В.А. Воспоминания штурмана дальней морской разведывательной авиации. – Орехово-Зуево, 2015 – 415с.
  4. Левшов П.В., Болтенков Д.Е. Век в строю ВМФ: Авиация Военно-Морского Флота России (1910-2010). Справочник. – С-Пб., Специальный выпуск альманаха «Тайфун», 2012 – 768с.

Смотрите также