BIS Journal №1(36)/2020

6 апреля, 2020

Эфир льда и пламени

Во время Великой Отечественной войны в советской Арктике противоборство с врагом шло не только в ледяных морских водах и на скалистых заполярных рубежах, но и в радиоэфире. Радиосвязь на огромных пространствах Севера часто была единственно возможным и необходимым источником информации для наших воинов и тружеников Заполярья. Впрочем, как и для огромной вражеской группировки. В такой обстановке роль засекречивания радиосвязи и радиоразведки трудно переоценить. В сложных метеоусловиях, в условиях полярной ночи, зимы, силы и средства радиоразведки зачастую были единственными, способными информировать командование о противнике.

 

НАЧАЛО

В советской Арктике гитлеровцам противостоял, прежде всего, наш Северный флот (СФ). Это самый молодой из флотов России. До 1917 года флот и его главная база Александровск на берегу Екатерининской гавани в Кольском заливе ещё не успели сформироваться в полной мере. Развитие Кольского севера России и военного флота в годы Первой мировой войны, связанные с поставкой союзниками военных грузов и прокладкой железной дороги Петрозаводск-Мурманск, было остановлено Гражданской войной. Положение изменилось лишь в 30-е годы, когда правительство СССР приняло решение о создании Северного флота. Его первые боевые корабли были переброшены в Заполярье из Кронштадта по Беломорско-Балтийской водной системе. В 1939 году бывшему Александровску вернули статус города с новым названием – Полярный. Во время Великой Отечественной войны именно там находилась главная база СФ. В 1940 г. новый флот возглавил 34-летний контр-адмирал Арсений Григорьевич Головко, он руководил СФ все военные годы. На флоте радиоразведка осуществлялась береговым радиоотрядом. Материалы радиоперехвата сообщений противника поступали в Полярный, в разведотдел штаба флота специалистам дешифровально-разведывательной службы (ДРС). В июне 1940 г. её начальником стал Евгений Иванович Портнов, молодой выпускник Высшего военно-морского училища имени Фрунзе в Ленинграде. Он возглавлял дешифровальную службу СФ всю войну.Это маленькое подразделение отличалось стабильностью: всего 15 офицеров побывали в его составе за все военные годы.

 

ПЕРВЫЙ БОЕВОЙ ОПЫТ

Уже опыт первых месяцев войны показал важность перехвата сообщений в УКВ диапазоне. Именно он использовался в радиопереговорах авиации противника, имевшей в северных условиях бездорожья особое значение. 

Перехват радиосвязи немецкой авиации, которая велась в основном открытым текстом, несложная система условных обозначений и маскировки, быстро раскрытая, давали ценные сведения. Но скоротечность действий боевой авиации не оставляла возможности своевременно использовать эту информацию, добытую в пунктах радиоперехвата. На что и рассчитывал  противник, почти не   маскируя   радиосвязь.   Чтобы   результаты перехвата не теряли свою ценность, они сразу должны были поступать в органы управления действующих   соединений, особенно авиации. Так, в 1942 г., по инициативе радиоразведчиков, при командном пункте ВВС флота была открыта специальная вахта перехвата в радиосетях «самолет–самолет» и «самолет–наземная станция».

 

ПОДДЕРЖКА СОЮЗНЫХ КОНВОЕВ

Вскоре после начала боевых действий добавились и вышли на первый план задачи радиоразведки СФ по поддержке союзных арктических конвоев. Конвои доставляли в Советский Союз вооружение и прочие грузы из США и Великобритании, а из СССР для этих стран – стратегическое сырье. Пунктами назначения являлись Архангельск, строившийся порт Молотовск (ныне Северодвинск) и Мурманск.

Зимний и летний маршруты арктических конвоев

Ценность арктического маршрута заключалась в том, что так было ближе и проще доставлять грузы в европейскую часть СССР и непосредственно на фронт. Поэтому через северные моря везли особенно много оружия. Вместе тем, пути арктических конвоев проходили в сложных для плавания районах: постоянные штормы, туманы; а зимой ещё и льды, и обледенение судов, грозящее гибелью. Полярная ночь скрывала караваны от противника, но во время полярного дня, около 115 суток, спрятаться было невозможно. Обеспечение безопасности перехода союзных конвоев от порта формирования до порта назначения    возлагалось   на   английские   корабли.   Суда из портов восточного побережья США или Канады под конвоем шли в Великобританию или в Исландию, с декабря 1942 года арктические конвои стали формировать в Ливерпуле. Число судов в караванах доходило до 40–50. Караваны транспортов сопровождались эскортом из боевых кораблей для защиты от вражеских подводных лодок и авиации. На случай появления крупных надводных сил противника на отдалении от конвоя шли отряды ближнего и дальнего прикрытия из тяжелых кораблей: линкоров, авианосцев, крейсеров. При пересечении меридиана мыса Нордкап конвои вступали в операционную зону советского Северного флота. Эскорт усиливался за счет советских кораблей, обычно 2–3 эсминцев, и авиации.

Союзный конвой в пути

За 10–14 суток конвои подходили к советским водам и далее шли либо в Мурманск, либо направлялись в сторону Архангельска. Главное преимущество Мурманска состояло в том, что его порт зимой не замерзал. Но весьма серьезную опасность представляла близость линии фронта, проходившей всего в нескольких десятках километрах от города. Вражеским самолетам требовались всего лишь минуты, чтобы, взлетев со своих аэродромов, начать бомбардировку. Архангельск, удалённый от линии фронта, меньше подвергался авиаатакам и был лучше подготовлен к приёму большого потока грузов. Но достичь его было тяжелее: Белое море на 6–7 месяцев замерзало, и тогда движение было возможно только с помощью ледоколов.

 

ПЕРВЫЕ КОНВОИ И ПОТЕРИ

Первый английский конвой направился от Исландии к советским берегам 21 августа 1941 г. Уже 31 августа союзные суда благополучно достигли Архангельска. До конца года в СССР прибыли еще шесть союзных конвоев и четыре отправились обратно. Все конвои добрались до цели без потерь: немецкое командование, рассчитывавшее на «молниеносную войну», в 1941 г. не предпринимало против них активных действий.  Ситуация изменилась в начале 1942 года, к тому времени немцы сосредоточили на базах в Норвегии сильный флот во главе со своим самым мощным линкором «Тирпицем» и сотни самолетов. Вот тогда началась настоящая охота за союзными караванами. 7 января 1942 года случилась первая потеря — был потоплен британский транспорт «Вазиристан», а вскоре жертвой подводной лодки стал эсминец «Матабеле». Английский автор так описал судьбу его экипажа: "Эсминец «Матабеле» был торпедирован и в течение двух минут затонул. Экипаж спасательного судна, прибывшего на место происшествия через несколько минут, увидел, что море усыпано телами людей в спасательных жилетах, но они не двигались, а безвольно и ритмично, как надувные куклы, качались на волнах, словно исполняя страшный танец смерти, напоминая живущим, что выживание в арктических водах - вопрос нескольких минут. Из 200 человек, входивших в команду, в живых остались только двое".

 

БОЕВАЯ ЗАДАЧА – ВЗЛОМ АВИАКОДОВ

Получив сведения о выходе союзного конвоя из порта, противник обычно развертывал в Норвежском море и в районе Новой Земли до 10–15 подводных лодок. На переходе конвой бомбила авиация. Четверть кораблей, отправленных за три месяца март-май по этому пути, были потоплены немцами. Всё же радиоразведка СФ и тогда помогала избежать более крупных потерь. Так, 30 мая 1942 г. она предупредила об атаке бомбардировщиков противника, и советские истребители сорвали её своей успешной атакой. Возглавлявший атаку Герой Советского Союза Борис Сафонов увеличил счёт своих побед. К сожалению, отважный лётчик тогда и сам погиб в море. Немецкое командование сочло чрезмерными свои потери: ещё во время боя радиоразведчики перехватили радиограмму с приказом прекратить атаки на конвой и всем самолётам вернуться на базы. Криптографы ДРС активно участвовали в защите конвоев. Согласно документам, А. Данилов взламывал немецкие авиакоды, "несмотря на ежедневную смену и применение оперативных позывных". С его помощью были получены сведения: "а) о вылетах бомбардировочной авиации на наши объекты (в 1941 г. 71 раз, за 4 месяца 1942 г. 29 раз); б) о вылетах разведывательной авиации, её последующей деятельности и местонахождении (в 1942 г. 91 раз); в) об обнаружении ею кораблей СФ и конвоев союзников (в 1942 г. 15 раз)".

Корабли прикрытия конвоя PQ‑17

 

«СОВЕТСКИЙ СОЮЗ НЕСЕТ НЕСРАВНЕННО БОЛЕЕ СЕРЬЕЗНЫЕ ПОТЕРИ»

Британское адмиралтейство увеличило силы эскорта, но избежать потерь даже крупных боевых кораблей не удалось. Известна печальная история конвоя PQ-17. Этот конвой, вышедший 27 июня 1942 года, помимо эскорта сопровождали отряды ближнего и дальнего прикрытия из 6 крейсеров, 2 линкоров и авианосца. На перехват конвоя 5 июля вышел «Тирпиц» с кораблями сопровождения. Но вскоре немцы перехватили и дешифровали три радиограммы, извещавшие о его выходе из фьорда: от советской разведывательной группы, скрывавшейся в прибрежных скалах; от подлодки К-21 под командованием Н. А. Лунина, дежурившей у выхода из фьорда; от британского самолёта авиаразведки. Командир «Тирпица» не стал рисковать и на следующий день вернул его на стоянку. Не зная этого и опасаясь встречи, британские отряды прикрытия, как известно, покинули конвой, а немецкие подлодки и самолеты принялись охотиться за союзными транспортами. В итоге из 36 судов конвоя PQ-17 дошли до Мурманска и Архангельска лишь 11. При этом из 202 фашистских самолетов, участвовавших в атаках на конвой, было сбито всего пять. Ввиду больших потерь правительство Великобритании усомнилась в продолжении арктических конвоев. На что И.В.Сталин в своем ответном письме особо подчеркнул: «Я, конечно, не считаю, что регулярный подвоз в северные советские порты возможен без риска и потерь. Но в обстановке войны ни одно большое дело не может быть осуществлено без риска и потерь. Вам, конечно, известно, что Советский Союз несет несравненно более серьезные потери». 

PQ-18 отправился в путь в сентябре. "Он состоял из 40 судов, его сопровождал значительно более сильный эскорт, в составе которого впервые находился конвойный авианосец. Но все же 13 транспортов были потоплены. В 1942 году немцы потопили 69 союзных транспортов из 85, уничтоженных ими в этом районе за всю войну".

 

ВЗАИМОПОМОЩЬ РАДИОРАЗВЕДЧИКОВ

В 1942 г., в связи с активизацией противника возросла ценность сведений флотской радиоразведки. Также весьма полезным стало открытие в конце 1942 г. в Полярном станции радиопеленгования английской морской радиоэлектронной разведки. Вскоре "начался взаимный обмен частотами радиосвязи объектов разведки, а также информацией о перехвате сеансов   связи". Благодаря этой совместной деятельности, командования СФ и эскортов конвоев располагали необходимой информацией, что позволяло изменять маршруты конвоев в обход сил противника или подготовиться к отражению атаки, лишив противника преимуществ внезапности. За 1942 год ДРС "316 раз своевременно оповестила о налётах бомбардировщиков".

 

ЛЕТО 1943. ПЕРЕРЫВ КОНВОЕВ

С марта по ноябрь 1943 года конвои снова не ходили, хотя союзники успешно вели битву за Атлантику. И вновь И. В. Сталин ответил категорично на присланное уведомление: «Я понимаю этот неожиданный акт как катастрофическое сокращение поставок военного сырья и вооружения Советскому Союзу со стороны США и Великобритании, так как путь через Великий океан ограничен тоннажем и мало надежен, а южный путь имеет небольшую пропускную способность, ввиду чего оба эти пути не могут компенсировать прекращения подвоза по северному пути. Понятно, что это обстоятельство не может не отразиться на положении советских войск».

 

НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Летний перерыв в движении союзных конвоев радиоразведчики СФ использовали для укрепления своих позиций в Арктике. В 1943 г. были созданы пункты радиоперехвата в Иоканьге на Кольском побережье; в Губе Белушья и на мысе Желания на островах Новой Земли; в Коле; на острове Диксон в Енисейском заливе. Появились новые возможности для контроля сообщений противника. В результате удалось установить районы действия немецких подлодок. Туда направлялись дополнительные противолодочные силы и усиливалась охрана транспортных судов. Эти меры позволили существенно снизить потери конвоев, а в некоторых случаях и уничтожить врага. Так, в августе 1943 г., в предполагаемом районе действия немецких субмарин у Новой Земли патрулировала советская подводная лодка С-101. Наши подводники обнаружили идущую в надводном положении немецкую лодку У-639 и потопили её залпом трёх торпед. На месте гибели лодки моряки нашли сигнальную книгу и передали её в ДРС. Попали в руки дешифровальщиков и кодовые переговорные таблицы с подбитого зенитчиками Ю-88, севшего у Териберки. Хотя экипаж успел выбросить в море бортовые документы, водолазы подняли их и передали в разведотдел.

 

ОБМЕН ОПЫТОМ С СОЮЗНИКАМИ

Приобретённый опыт и расширение возможностей перехвата сообщений противника позволяли радиоразведчикам и криптографам "заблаговременно обеспечивать   союзников   информацией о позициях сил противника на маршруте перехода конвоев, о радиочастотах и позывных противника, о радиопеленгах на немецкие корабли и береговые радиостанции. Подобная   информация   была   важна   для   британских штурманских   служб, составлявших и корректировавших по данным разведки маршруты перехода конвоев". Но и результаты разведывательной деятельности англичан на Севере представляли интерес для флотских разведчиков. "Во-первых, это было связано с объективно высокими показателями работы англичан. Например, 25–26 декабря 1943 г., при поиске немецкого линкора «Шарнхорст» советской радиоразведкой было перехвачено две радиограммы, а англичанами – семь. Во-вторых, по причине отсутствия собственных корабельных радиопеленгаторов командование радиоразведки СФ просило союзников предоставлять информацию с их кораблей". Нередко данными британской радиоразведки пользовались негласно. Документы свидетельствуют: А. Марков "повседневно выполнял сложную техническую работу криптографическиого анализа шифр переписки английских военно-морских сил и авиации", находившихся в операционной зоне СФ; Портнов "самостоятельно читал переписку английской авиации, действовавшей в Северном и Норвежском морях, что дало возможность знать о движении там немецких конвоев и о действиях немецких подводных лодок на морских коммуникациях".

 

ВСКРЫТИЕ СЕКРЕТОВ НЕМЦЕВ В НОРВЕГИИ

Возобновившись в конце 1943 года, движение конвоев продолжалось до апреля 1944 года, затем последовал перерыв на полярный день и с августа конвои шли уже до самой Победы. Как известно, в октябре 1944 года Петсамо-Киркенесская операция Красной Армии лишила гитлеровцев важных баз и аэродромов на Севере, а к 1 ноября 1944 г. советское Заполярье было освобождено. В период подготовки к этому наступлению, "состоялся обмен данными об организации радиосвязи береговой обороны южной   Норвегии   –   со стороны англичан, и данными об организации радиосвязи береговой обороны в северной Норвегии, имевшимися в советской разведке". Специалистам ДРС было чем заинтересовать союзников. Так, майор В. Баташев "проделал большую и кропотливую работу по определению боевого состава и дислокации противника", включая детальное описание пяти его основных аэродромов, что весьма пригодилось при планировании Петсамо-Киркенесской операции. Лейтенантом В. Семёновым "разработана таблица условных сокращений, применявшихся в сетях ВМС береговой обороны немцев в Норвегии. Одновременно он же проделал большую аналитическую работу по определению систем шифров, использовавшихся немцами в ВМФ и частях береговой обороны". А. Данилов "разработал 8 сложных и часто меняющихся кодов, применявшихся в радиосетях береговой обороны". Это только в 1944 г. позволило выявить движение и состав 24 конвоев противника, установить базировавшиеся в Норвегии соединения ВМС. "Под руководством капитана 3-го ранга Портнова был разработан код постов СНиС (службы наблюдения и связи - Б.С.) района Варангер-фьорда, что дало возможность в течение всего 1944 г. (вплоть до освобождения Северной Норвегии) читать донесения постов противника о движении немецких караванов, судов и военных кораблей". Как отмечено в документе, эти сведения сыграли особую роль в Петсамо-Киркенесской операции.

 

ЗАВЕРШЕНИЕ КОНВОЕВ

Хотя в конце декабря 1944 г. британская станция в Полярном   была закрыта, взаимодействие радиоразведчиков сохранилось, продолжались и союзные конвои. Потеряв базы на советском Севере, немецкие подводники сменили тактику. Теперь их субмарины ждали суда союзников у входа в Кольский залив, иногда им везло. Последний союзный конвой отправился из Шотландии уже после Победы, 12 мая 1945 года, и прибыл в Кольский залив 20 мая. 

Всего за годы войны было вскрыто 9 кодов и 575 их вариантов, прочитано свыше 55 тысяч криптограмм, исходящих от самолётов и авиабаз, что позволило контролировать закрытую переписку германской авиации в северных широтах. С помощью аналитических методов были раскрыты 26 шифров, 13 кодов, использовавшихся силами береговой обороны, маячной, аварийно-спасательной и радионавигационной службами противника.  

Послевоенная жизнь бывшего руководителя флотских криптографов, капитана 1-го ранга Е.И. Портнова, прошла на Кольском Севере. С 1955 г. по 1974 г. он возглавлял Мурманское высшее инженерное морское училище.

Смотрите также