«Наблюдаемые в мире тренды надо переносить на нашу почву качественно и с правильной оценкой»

«Наблюдаемые в мире тренды надо переносить на нашу почву качественно и с правильной оценкой»

С какими трудностями сталкиваются дата-центры в период высокой турбулентности, как быть на высоте в условиях хайпа и искажений в инфополе, как реагировать на ограничения, которые накладывают регуляторика, санкции и энергодефицит, и что является лучшей защитой для хранилищ данных — на все эти темы мы побеседовали с Игорем Дорофеевым, президентом Ассоциации участников отрасли ЦОД.

— Игорь Викторович, что бы вы могли сказать об основных целях деятельности возглавляемой вами Ассоциации?

— Мы в Ассоциации всегда говорим о развитии отрасли через технологии и знания. Понятно, что эти понятия тесно связаны и с бизнесом, и с профессиональным сообществом, которое его формирует. Одной из наших ключевых задач мы видим стандартизацию, разработку рекомендаций, различного рода оценки рынка и технологических трендов. Кроме того, мы считаем необходимым развивать технологический и бизнес-климат, потому что отрасль у нас меняется невероятными темпами. В этом смысле стараемся быть «на гребне волны».

В последнее время в связи с тем, что очень много хайпа и искажений, мы считаем своим долгом выражать взвешенную, профессиональную точку зрения, сохранять определенный скептический бизнес-подход. Вокруг наблюдаются «набросы» тематики и желание представить «светлое будущее», но мы отмечаем расхождения между этими представлениями и реальной работой «на земле» и свое мнение озвучиваем. Представители бизнеса не готовы рисковать большими деньгами ради каких-то словесных интервенций: все очень внимательно смотрят на аналитику, какие-то исследования и ожидают от нас взвешенную позицию.

И последнее: наметилось то, что я называю отраслевой памятью. Мы в общем-то понимаем, что происходило с отраслью на протяжении последних, скажем, 20 лет с лишним, потому что многие члены ассоциации работают на рынке с самого начала и хорошо помнят, как все это было. И данный багаж в том числе помогает нам соблюдать разностороннее суждение. 

— Как бы вы оценили тенденции в развитии дата-центров в России? Нет ли каких-то перекосов, которые следовало бы подправить?

—  Прежде всего следует принимать во внимание, что у нас период очень высокой турбулентности. Во-первых, существует технологическая неопределенность, потому что центры обработки данных достаточно долго развивались как такие классические объекты с номинальными значениями по нагрузке на стойку, где-то на 5-10 кВт, и технические решения достаточно долго были стабильными. Но сейчас появились вызовы, так как точно совершенно произошел технологический разрыв, связанный с высоконагруженными вычислениями в сфере искусственного интеллекта, и плотность обработки информации соответственно растет кратно. И самое главное, пока не видно, где она остановится.

Может быть, в какой-то момент производители упрутся в какие-нибудь физические принципы, как это было много раз, и произойдет следующий скачок, квантовый, например. Но сейчас есть проблема этой технологической неопределенности, связанной с тем, как строить ЦОД, какое оборудование устанавливать, потому что оно имеет принципиально другое энергопотребление на квадратный метр, добавляя неразберихи. Все это оборудование передовое, но оно не стандартизировано и имеет блокировку от производителя (вендор-лок), то есть производители ограничивают знания или монополизируют их. Чтобы что-то поставить, ты должен пойти к производителю и там получить эти знания, и это плохо.

Вторая проблема вызвана ситуацией в экономике, дорогими деньгами, что не позволяет делать инвестиции в дата-центры в желаемом объеме. Ведь речь идет о достаточно капиталоемком объекте с довольно длинным сроком окупаемости.  Экономику ЦОД нужно считать очень точно: это не офисное здание, которое построил, а затем оно само себя продаст. Поэтому, конечно же, когда возникает вопрос про деньги, никто не будет заниматься благотворительностью и строить просто так. Все оценивают финансовые модели, сроки окупаемости, а текущая ключевая ставка является заградительной, она не позволяет реализовывать инвестиционный проект.

Третий аспект турбулентности связан со структуризацией рынка. Она идет последние несколько лет: с одной стороны происходит укрупнение игроков, консолидация рынка, а с другой — дата-центры начали искать свою нишу. Если раньше на коммерческом рынке какой-то ЦОД оказывали услуги колокации и предоставлял вычислительную инфраструктуру по сервисным моделям, то сейчас некоторые коллеги почувствовали, что можно специализироваться, например, в облачных услугах, которые дают большую экономику.

Ну и четвертая проблема вызвана регуляторикой. Так, в прошлом году был принят пакет документов, включающий поправку в Федеральный закон «О связи» в части центров обработки данных и Постановление Правительства как подзаконный акт. Поскольку нормативное правовое поле всегда представляет собой компромисс, то в общем понятно, что там есть спорные положения или они недостаточно разъяснены. Это тоже будет определенным образом влиять на рынок в ближайшее время в течение периода, когда будет формироваться правоприменительная практика. 

В нормативно-правовых актах зафиксированы самые простые модели бизнеса или технологии, и большая проблема и риск, на мой взгляд, заключаются в том, что при таком ограничении более сложные модели или технологии будут подтормаживаться. Понятно, что любая ИТ-технология хорошо развивается там, где есть свобода творчества. В этом смысле есть тонкая грань между обязательными требованиями, которые действительно необходимы, и теми, что эту свободу будут ограничивать. Как сказал Максут Игоревич Шадаев, главное не зарегулировать. 

Говоря о перекосах, в первую очередь я бы указал на информационное поле, которое формирует весь этот ненужный хайп. Если еще несколько лет назад про дата-центры почти никто среди широкой публики не знал, и мы профессионально занимались своей деятельностью, то сейчас, как этакий флаг и передовая отрасль, она интересует всех, в том числе и представителей других отраслей. В результате наблюдаются попытки решить сторонние проблемы за счет ЦОДов, что накладывают достаточно много искажений.

Очень много ожиданий, опять же от ИИ-технологий, и это нормально. Но их развитие упирается в ограничения по чипам или в электроэнергию, если мы говорим про зарубежные рынки. Я придерживаюсь мнения, что у нас как раз много генерации. Понятно, что энергосистема страны, доставшаяся нам в наследство от Советского Союза, устаревает, но она все еще в хорошем состоянии. Так что брать те тренды, которые сейчас проявляются в Америке, например, так называемое «энергобешенство», и автоматически их перекладывать на наш рынок нельзя. Можно следить за этим, качественно адаптировать ситуацию на наш рынок, но делать это надо взвешенно, умно, понимая наши особенности.

— В ноябре прошлого года во время посещения конференции AI Journey-2025 президент Владимир Путин дал распоряжение правительству «вместе с бизнесом реализовать программу развития центров обработки данных для задач ИИ, обеспечить удобный доступ к ЦОД для стартапов, научных организаций и технологических компаний». Чувствуется ли активизация усилий властных структур в этом направлении? Что бы вы от них ожидали? 

— Отмечу сразу, что результаты уже идут. Так, на днях правительство утвердило дорожную карту по развитию высокопроизводительных вычислений и суперкомпьютерной инфраструктуры, на публичное обсуждение вынесен законопроект об ИИ. Все, что было поручено в рамках государственного управления, никуда не пропадает и со временем исполняется. Такие поручения являются достаточно мощным движущим фактором для реализации стоящих перед нами задач.

Есть такое ощущение, что мы в настоящее время живем в эпоху платформенных сервисов. При этом государство — это один из платформенных игроков, может быть, даже самый крупный, поскольку оно управляет значительными финансовыми ресурсами. Поэтому обсуждаемая нами тема, безусловно, активно прорабатывается. Но о деталях пока еще рано говорить. 

— Вы уже затронули в ваших ответах темы импортозамещения и энергетических мощностей. Ощущают ли представители вашей отрасли трудности в этих вопросах? На что следует обратить первоочередное внимание?

— Когда говорят про дефицит энергии, в принципе, все имеют в виду крупные столичные города — Москву и Санкт-Петербург, где сосредоточены экономика и деньги. Добавим сюда передовое развитие информационных технологий и платежеспособный спрос. Поэтому не удивительно, что дата-центры также концентрируются в этом месте. 90% рынка коммерческих ЦОДов — это Москва и Санкт-Петербург. По этой причине именно в Москве и возникает самый большой энергодефицит.

Кроме всего прочего центры обработки данных борются там за это электричество и с коммерческой недвижимостью, и с жильем, и с местными промышленными предприятиями. В этом смысле, конечно, энергодефицит есть, но с точки зрения страны в целом — ситуация гораздо проще. В других регионах, где ресурсы имеются, можно подключиться, но, к сожалению, там нет спроса. Возникает такая дилемма: есть ограничение технологических принципов, так как ЦОДы нужны в местах потребления. 

— А разве хранилища данных нельзя использовать на расстоянии? Или они должны быть в непосредственной близости к потребителям?

—  Все зависит от сервисов, которые используются. Если вы хотите открыть в отдаленном месте, предположим, обычный сайт, то вы не почувствуете задержку в 100-200 миллисекунд (мс). Но если в нескольких сотнях километров находятся облачный узел игровой платформы или торговая биржа, такая задержка становится уже критичной. В случае с беспилотным транспортом задержка в несколько мс считается необходимой — то есть все зависит от сервисов. Опыт показывает, что для большинства задач ЦОДы должны располагаться рядом с центрами потребления, а некритичные к задержке сервисы не являются значимыми для загрузки ЦОДов.

— Ясно, а что в плане импортозамещения? 

— Мы все-таки рассматриваем дата-центры как объекты инженерной инфраструктуры, которые обеспечивают ИТ-сферу. И очевидно, что львиная доля оборудования исторически является импортным. Для нашей отрасли репутация имеет большое значение: как и банки, ЦОДы продают доверие к своим инструментам. Поэтому, безусловно, в вопросах инфраструктуры все смотрят даже не на страну производства, а на качество и на характеристики. Пусть подчас это дороже, но предпочитают вкладываться в хорошие, надежные решения.

Если говорить об отечественном производстве, безусловным образом отрасль использует пассивные вещи: например, лотки, кабели, шкафы и тому подобное. При анализе более сложного оборудования и ключевых компонентов возникают нюансы, в том числе вопрос о том, насколько оно «наше». Говорить сегодня о полном технологическом цикле по компонентам, по переделам — условно говоря, от песка до чипов — пока рано, но процесс идет. Если отечественные решения существуют, то по цене и техническим характеристикам могут как состязаться, так и проигрывать зарубежным аналогам. Явным преимуществом наших производителей является быстрый контакт с теми, кто управляет продуктом, и их гибкость в разработке. Скажем так: чьи бы ни были решения, важна надежность, проверенная временем, а потом хорошая репутация начинает продавать это оборудование. 

— В связи с ракетными ударами по хранилищам данных, расположенным в ближневосточных странах, нужно ли предпринимать усилия для физической защиты ЦОД?

— Лучшая защита ЦОДа от подобного рода воздействий — это когда о нем никто не знает. Понятно, что такое где-то возможно, а где-то нет. Те дата-центры, которые пострадали в результате ракетной атаки в Дубае и в Эмиратах, не указаны на картах, но тем не менее иранские службы знали, куда наносить удар.

Точно так жене существует защитного расстояния. Даже если мы вынесем ЦОДы за Урал, в Сибирь, это не гарантия того, что они будут вне досягаемости для таких ударов. В этом смысле самым интересным подходом мне представляется принцип распределенной обработки информации. Он применен в дата-центрах той же Amazon, подвергшейся атаке: они делают резервированные зоны доступности и сервисы как разбалансируют между ними.

Предстоит пересмотр концепции безопасности в дата-центрах в сторону усиления. Но вряд ли оно будет радикальным, потому что полная перестройка существующей инфраструктуры обойдется слишком дорого. Скорее произойдут корректировки по физической безопасности в результате работы над ошибками. С этой точки зрения выгоднее и проще категоризировать критическую информацию, вынося особо ценные данные или системы в «ЦОДы специального назначения», как я их называю.  

— А такие есть? 

—  У нас, например, налоговые данные страны обрабатываются строго в периметре ЦОДов ФНС. В США и в Китае пошли дальше, к строительству дата-центров бункерного типа. Между прочим, в Советском Союзе было огромное количество узлов связи подобного рода. Ничего нового мы не придумали, просто мир возвращается туда же, только на уровне цифровизации.

— Насколько защищены данные в дата-центрах от атак со стороны злоумышленников, будь то киберпреступники или группы, поддерживаемые недружественными государствами?

— ЦОДы как выделенные объекты на самом деле постоянно находятся под кибератаками. Если мы понимаем и принимаем, что они включает физическую инфраструктуру, которая может не зависеть от ИТ, то задача разделяется. Внешние воздействия могут быть направлены либо на каналы связи, либо на инженерную инфраструктуру (электричество, охлаждение и так далее), располагающую локальными системами управления или сводной автоматизированной системой диспетчеризации и управления. Здесь важно обеспечить безопасность контроллерной части.

Согласно методическим указаниям по КИИ, которые были разработаны Минцифры, ЦОДы в этой части тоже присутствуют. В общем, никого не интересует металл и железо, которое удаленно не взломаешь, но все вещи, связанные с контрольным управлением инфраструктурой, находятся в зоне риска. И здесь следует выстраивать политику так, чтобы изолировать эти сегменты от внешних каналов связи, мониторить их состояние и защищать методами инфобеза. 

— И заключительный вопрос: какие мировые тренды в данной отрасли вы отмечаете и что мы могли бы перенять и что следовало бы отвергнуть?

—  Косвенно я уже многое сказал по этому поводу. Передовые страны развиваются сейчас такими темпами, что нам остается догонять и догонять. В вопросах зрелости рынков я бы оценил наше отставание лет на 5-7 — это своего рода машина времени. Тут есть свой плюс: например, сейчас много говорят про ИИ-пузырь и так далее, и мы можем эту историю пересидеть и понаблюдать за ходом событий.

Есть такая теория, что США и Китай являются цифровыми гегемонами: в то время как они развивают свою передовую инфраструктуру, появляются «страны-колонии» в ИТ-сфере. Россия по этой классификации в большей степени соответствует цифровой автономии, благодаря определенной самодостаточности. Может статься, что нам не нужно по понятным причинам ввязываться в эту гонку цифровых гегемонов, но мы можем усиливать свой технологический суверенитет. Об этом на том самом мероприятии AI Journey также говорил президент страны: что нам нужно делать малые языковые модели — специализированные и доверенные.

И растить цифровую автономию нам надо не ради нее самой, а для того, чтобы иметь возможность ее экспортировать. Страны Глобального Юга, оказавшиеся в цифровой зависимости от зарубежных гегемонов, интересуются нашими достижениями в этой сфере в целях обмена опытом. В этом плане дата-центры являются базовой инфраструктурой, на которой вся эта цифровая гегемония основана.

Мы прекрасно понимаем, что те же самые ИИ-технологии имеют двойное назначение. Сейчас, например, много говорят про дата-центры в космосе. Недавно выступал руководитель NVIDIA и демонстрировал, по сути, модель периферийного космического ЦОДа, который призван обрабатывать целевые данные, связанные с геолокацией. Но это также не что иное, как инструменты разведки и управления боевыми системами. Проводить цифровизацию следует с оглядкой, оценивая окупаемость вложений, но она не может довлеть над всем другим, когда речь идет о национальной безопасности. 

Конечно, нужно смотреть за мировыми трендами, но при этом понимать, что исходные условия у всех разные, соответственно у каждого есть свои сильные и слабые стороны, свои национальные особенности. Отсюда вытекает, что и акценты в работе приходится ставить по-разному. Наблюдаемые в мире тренды надо переносить на нашу почву качественно, профессионально и с правильной оценкой.

Вопросы задавал Усам Оздемиров