BIS Journal №1(40)/2021

16 февраля, 2021

Административное наказание против уголовного

«Акцент должен делаться не на принуждение покупателей, а на организацию системной работы».

Цифры, которые приводят банкиры, описывая долю используемого иностранного ПО и ИТ-оборудования в отрасли, значительные, но они похожи на истину. Например, анализ проекта по импортозамещению в одном из банков топ-5 показал, что на переход потребуется около 10 млрд рублей. Причём это не все расходы, а только те, что касаются замены ПО. В пересчёте на всю банковскую систему России, возможно, понадобится 700 млрд рублей… Но кто знает, сколько банков останется в строю в ближайшей перспективе? Четверть существующих банков закончит 2020 год без прибыли, и этот тренд, увы, в нынешнем году сохранится. Поэтому точной цифры затрат на замену всего ПО в отрасли не знает никто. Ещё следует помнить, что при трансформации ИТ-ландшафта обязательно сработает известное правило бизнеса: любой новый проект требует ровно в два раза больше инвестиций, чем было получено заранее в ходе предварительной разумной оценки. Это, конечно, шутка, но в ней много правды.

Думаю, неверно утверждать, что банки принципиально не заинтересованы переходить на российское ПО. Они и сегодня не против отечественной продукции и, в общем-то, готовы отказаться от использования продуктов западных производителей. Проблема в другом — переходить им не на что. Что говорят во многих крупных банках после анализа проблемы? На российском ИТ-рынке сегодня отсутствуют продукты необходимой функциональности и должного качества. И здесь дело даже не в масштабе процессов и сложности задач банковского «крупняка».

Замена ПО — это комплексная задача. Существует много разных видов этого ПО. А если меняешь операционную систему, то зачастую приходится менять и всё остальное, что под ней работает. Менять приходится не только мощные СУБД. Меняются многочисленные прикладные программы, системы безопасности и прочее. Напомню, что даже драйверы принтера — атрибуты универсальной ОС. «Кусочками» на мировом рынке давно ничего не продаётся, вместо этого предлагается вертикально-интегрированное ПО – целая экосистема ПО, как модно сейчас говорить. Вся эта экосистема ПО работает как единое целое как раз под управлением данной конкретной ОС. И вот этих бизнес-экосистем ПО у нас не хватает для реализации полноценного импортозамещения.

Конечно, выпускать их должны сами игроки рынка, а ориентиром для них должен быть спрос. Но есть проблема. Россия с точки зрения масштабов производства небольшая — нас 140 млн человек. А экономика ИТ-производства говорит, что производить полную линейку продуктов — вот эту всю экосистему — в отдельно взятой стране рентабельно в том случае, если население этого региона окажется раз в пять больше. Иными словами, для рыночного успеха производства ПО надо иметь порядка полумиллиарда жителей. В ином случае комплексные проекты масштаба страны чаще всего оказываются невыгодными национальному бизнесу, потому что они не могут отбить затраты. Приведу похожий пример из другой области: для производства электромобиля в России нужны огромные средства. Их тоже нужно отбить, поэтому нынешние планы по созданию электромобиля неминуемо потребовали госдотаций.

Нашим ИТ-компаниям тоже обязательно нужна финансовая помощь для разработки отечественных экосистем ПО. При этом государство должно выступать заказчиком — тогда дело сдвинется. Но это ещё не всё. Для успеха придётся срочно сменить существующие акценты в импортозамещении. Основной акцент должен делаться не на принуждение покупателей, а на организацию системной работы (которой сегодня нет) и на координацию и стимулирование производителей.

К примеру, существуют многочисленные директивы, обязывающие компании перейти на российское ПО и оборудование в сжатые сроки, — игроки про них знают, но все эти директивы зачастую слабо соотносятся с реальным положением дел на рынке, а также возможностями производителей. Как следствие, сроки выполнения переходов постоянно переносятся, и это справедливо не только в отношении банковского ПО. Свежий пример — в части оборудования для организации связи 5G, здесь тоже выпущена директива со своими сроками. Что оказалось при изучении вопроса? На рынке всего две (!) компании, которые выпускают телекоммуникационное оборудование российского производства (ТОРП), удовлетворяющие требованиям чиновников. Но двух компаний явно недостаточно для удовлетворения рыночного спроса!

К тому же государство всё никак не решит известную юридическую проблему, которая сильно мешает госкомпаниям, работающим по 223-ФЗ, закупать отечественные ИТ-продукты. Если говорить упрощённо, то 223-ФЗ предписывает покупать то, что «дешевле», а такая характеристика, как «отечественность» может применяться только «при прочих равных». Более того, даже в конкурсных требованиях нельзя написать, что решение должно быть отечественным, так как с точки зрения 223-ФЗ это будет рассматриваться как дискриминация. А теперь почувствуйте разницу: наказание руководителя компании за невыполнение директив — это максимум уменьшение размера годовой премии, а наказание за невыполнение 223-ФЗ — вплоть до уголовной ответственности.

Важность системной работы по переводу на отечественное понятна. Но как правильно её организовать? Кто-то должен серьёзно заниматься координацией активности игроков рынка и расстановкой приоритетов развития. Однако сегодня одно министерство мониторит ситуацию, другое смотрит за горизонт, а должной координации активности игроков нет. Рынок, увы, сам по себе ничего не выправляет, и ситуация не меняется. Как следствие такого положения дел идёт дублирование разработок ПО, распыление средств.

Показательный пример: в реестр российского ПО попало около 60 операционных систем (они все узкоспециализированные). Отобьют ли разработчики расходы на разработку? Вряд ли. Очевидно, что ни одна из этих компаний-разработчиков не способна произвести продукт мирового уровня, что называется, с нуля. А если какой-то придирчивый клиент попросит доработать ОС и укажет, как это сделать (что уже хорошо!), то для разработчика даже это будет невыгодно – лишних денег у него нет, он рассчитывает на тиражирование продукта. Но если на рынке 60 операционных систем, то рассчитывать на массовый спрос по меньшей мере утопично.

Эту проблему разработчик может попробовать решить с помощью кредита. Но чтобы его вернуть, опять надо иметь гарантии,что кто-то купит его операционную систему. Круг замкнулся. Вот к чему приводит отсутствие координации.

Хотя, конечно, удачные примеры работы в наших непростых условиях есть. Упомяну, например, ГК Astra Linux, которая сертифицировала свою ОС для работы на всех используемых в России процессорах как зарубежного производства, так и отечественных («Эльбрус» и «Байкал Т1») и успешно продаёт свои продукты. Но есть ещё одна большая проблема, связанная с системным подходом.

Так, на рынке есть восьмиядерные процессоры с архитектурой «Эльбрус» российского производства, их разрабатывает и производит компания МЦСТ. Означает ли это, что банки имеют возможность полноценно перейти на отечественную ИТ-инфраструктуру? Увы, рассчитывать на это пока рано. Почему? Операционная система для платформы «Эльбрус» построена на базе ядра Linux, и это хорошо. Но что плохо? Под архитектуру «Эльбруса» написано очень мало прикладного ПО. Крупнейшие вендоры ИТ-рынка, такие как Oracle, и пальце мне шевельнут, чтобы их приложения смогли работать с «Эльбрусом». Иными словами, процессор хорош, но вокруг нет той экосистемы, о которой мы говорим. И как банку действовать в такой ситуации? Как обойтись без Oracle? Ведь на настоящий момент нет ни одной open source СУБД, способной с ним конкурировать. А если серьёзный банк захочет мигрировать на свободно распространяемую СУБД PostgreSQL, это будет очень непросто, к тому же ему придётся переписывать всё существующее у него ПО. И кто ему за это заплатит? Как всегда, клиенты?..

В этой ситуации велико значение правильной постановки задач для перспективного развития отечественного ИТ-рынка. Это поле деятельности для российских экспертов, которых, что радует, у нас в стране много, и они в этих процессах уже задействованы. Но что обращает на себя внимание в этой связи? Всех толковых и активных экспертов, как правило, просят поработать бесплатно. Но ведь качественного прогноза бесплатно не получишь, и в этом одна из причин неудачных прогнозов развития.

Необходима не общественная, а сильная профессиональная экспертная команда, которая будет дорожить своей репутацией и отвечать головой за свои предложения. Нанятые эксперты, в отличие от «общественников», не будут заниматься продвижением собственных достижений, приоритетами для них станут государственные задачи. Конечно, работа на общественных началах – дело тоже полезное, вот только результат её до сих пор, увы, небольшой.

Следствием решения задач координации должна стать финансовая помощь игрокам, работающим над выполнением госзаказов по созданию взаимоувязанных бизнес-экосистем, в иных перспективных направлениях. Важно, чтобы все полезные с точки зрения государства ИТ-инициативы не оставались убыточными для их разработчиков, поэтому помогать ИТ-рынку государство обязано. Тем более что нашим игрокам всегда будет противодействовать внешний рынок. Он может, например, демпинговать в течение длительного времени. А бороться, скажем, с Microsoft нашим российским компаниям своими силами невозможно. Они, конечно, могут самостоятельно выпустить на рынок аналог MS Word, и этот аналог будет работать, более того, он уже есть на нашем рынке. Но более серьёзных задач внедрения таким образом не решить.

Есть ещё один важный риск. При массированной кампанейщине по замене ПО в сжатые сроки риски, связанные с нарушением непрерывности работы бизнеса, значительно превышают санкционные риски отключений. Эта тема пока мало обсуждается. Да, если пропадает техподдержка, то это плохо. Но если у банка есть лицензия, то программное обеспечение всё равно работает, а с «ключами» можно дополнительно подстраховаться и закупить их, скажем, на 10 лет вперёд. А если есть лицензия на ПО, то даже апгрейды можно получить обходным путём — через третьих лиц, на эти темы у нас в РФ даже конференции проводятся.

Это, конечно, вынужденные меры, которые кому-то не понравятся. Но факт остаётся фактом: реально санкционные риски банкиров не очень-то пугают. Даже наш главный Банк России как работал на продуктах IBM, так и продолжает работать, а СУБД Oracle он использует для построения катастрофоустойчивого кластера в своей свежей ППС (перспективной платёжной системе).

Так что сами банки и без специальных мер принуждения или поощрения всякий раз тщательно тестируют выбираемые ИТ-решения и продукты, причём каждый банк делает это индивидуально. Вопрос один: были бы на рынке сами эти отечественные решения. Ясно, что схожие проблемы остро стоят практически во всех отраслях экономики России. Остаётся надеяться, что ситуация когда-нибудь изменится в лучшую сторону.

 

Другие материалы на главную тему выпуска BIS Journal №40 – «Импортозамещение в банках: 2021-2024»:

Импортозамещение в банках: между «да» и «нет»

Смотрите также