BIS Journal №1(40)/2021

15 февраля, 2021

Импортозамещение в банках: между «да» и «нет»

Что поможет сойти с иглы импортозависимости: кнут, пряник, выстрел в ногу?

Тема импортозамещения ИТ-оборудования и программного обеспечения всё прочнее обосновывается в верхних строках бизнес-новостей, и всё чётче проявляется сопротивление навязываемой государством стратегии со стороны отраслей.

Так, банковскому сектору удалось добиться сдвига даты перехода на преимущественное использование отечественных программных и аппаратных продуктов с начала 2022 года на 1 января 2024 года для программного обеспечения и на 1 января 2025 года — для оборудования. Однако даже эти сроки в Ассоциации банков «Россия» считают слишком жёсткими и ссылаются на собственные расчёты, которые говорят о значительном сокращении капитала банков в случае исполнения требований государства. По оценкам ассоциации, доля используемого иностранного ПО и ИТ-оборудования в отрасли составляет сегодня в среднем 85%, затраты на реализацию требований государства превысят 700 млрд руб., что составляет 5–7% всех денежных средств отрасли, Это значит, делают выводы эксперты банковской ассоциации, что из объёма кредитования отрасли будет изъято 5–7 трлн руб., и это, безусловно, негативно отразится на экономике страны.

Иными словами, банки говорят о такой высокой стоимости миграции ИТ-инфраструктуры на отечественные продукты, которая приведёт к недофинансированию реального сектора отечественной экономики.В то же время ИТ-сообщество уверено, что если процесс по выходу из технологической зависимости будет отложен, то в технологической зависимости от зарубежных вендоров окажется не только отрасль ИТ, но и экономика страны, а также система государственного управления. С этой своей «болью» авторитетные ИТ-лидеры также обращаются к государству. Кто прав в этом споре?

 

РЕАЛЬНАЯ КАРТИНА

Следует отметить, что в числе «диссидентов» импортозамещения не только банкиры. В 2020 г. должна была завершиться программа импортозамещения ПО в государственном секторе. Однако согласно данным исследования, которое провела в конце прошлого года компания «СерчИнформ», почти половина госзаказчиков (47%) признали, что ещё не приступили к импортозамещению. И только 13% таких структур сообщили о замещении большей части ИТ-инфраструктуры. В коммерческом секторе только для трети опрошенных компаний актуален вопрос импортозамещения, и это крупные организации с госучастием. Из них 43% ещё ничего не замещали, а активно процесс идёт у половины опрошенных.Таким образом, за первоначально установленными сроками в рамках импортозамещения успевает только каждая десятая компания, делают вывод исследователи «СерчИнформ» (рис. 1).

Рисунок 1. Уровень импортозамещения ПО в российских компаниях. Источник: Исследование импортозамещения ПО в госсекторе, «СерчИнформ», сентябрь-ноябрь 2020 г.

 

Примечательно, что, согласно данным исследования, коммерческий сектор не только не отстаёт, но даже несколько опережает госсектор по результативности соответствующих мероприятий. Это сигнализирует не столько об отсутствии у организаций желания заменять импортные ИТ-решения отечественными, сколько о наличии системных проблем в самой сфере импортозамещения в сфере ИТ.

 

«СДВИГОВ ВПРАВО БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ»

Эти проблемы известны государству, и в законодательной сфере идёт активная работа по двум направлениям: дальнейшее усиление импортонезависимости для объектов критической информационной инфраструктуры (КИИ), в числе которых – банки, и поддержка отечественных производителей радиоэлектронной продукции и микроэлектроники. Оба этих направления развиваются согласованно. И, принимая во внимание текущий уровень импортозамещения, а также наличие объективных тормозящих проблем, 2024 год выглядит приемлемой датой, к которой должны быть завершены основные мероприятия по перестройке сквозных рыночных процессов (разработка – продажа – внедрение) в сторону импортонезависимых ИТ-решений.

«Все банки мы в любом случае переведём на отечественное программное обеспечение. Они в этом смысле подчиняются регулятору, соответствующие решения приняты», — рассказал BIS Journal Василий Шпак, директор департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга Россиии пояснил: «Они хлопотали, чтобы сроки были перенесены вправо по оси времени. Но я уверен, что сдвигов вправо больше не будет». При этом директор ДРЭП Минпромторга России не исключил, что «наши зарубежные партнёры эту точку могут подвинуть влево, в сторону сокращения сроков».

 

МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ УГРОЗ

В середине января Министерство торговли США выпустило внутреннее постановление, в котором признало враждебными правительства России, Китая, Ирана, КНДР, Кубы, а также венесуэльского лидера Николаса Мадуро. Постановление позволяет американскому Минторгу ужесточить контроль за сделками в сфере информационных технологий.

А несколько раньше появился доклад американского же Центра стратегических и международных исследований, в котором обосновывается необходимость серьёзного изменения стратегии США в отношениях с Китаем и Россией командой нового президента этой страны. Комментируя новые варианты поведения в отношении России, Александр Лосев, член президиума Совета по внешней и оборонной политике, отмечает, что американские стратеги ставят задачу всемерного ослабления России за счёт создания такой конкурентной среды, в которой Российская Федерация не только не сможет развиваться, но и будет происходить ухудшение экономического состояния страны.

Такую стратегию Александр Лосев характеризует как войну на уровне чуть ниже настоящей большой войны, а её инструментами станут экономические санкции, информационные войны, кибервойны и кибердиверсии, вплоть до ограниченных военных действий не на территории США.

Радикальное ослабление России за счёт кибервойн и кибердиверсий – это уже далеко за пределами отказа в официальной поддержке ИТ-продукта, что сегодня считается наибольшим геополитическим риском в ИТ-сфере.

 

ИЗМЕНЕНИЯ В СТРАТЕГИИ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

Василий Шпак утверждает, что правительство РФ, понимая эти риски, готовит серьёзные изменения в стратегии и практике импортозамещения в сфере ИТ. Планируется, что они будут объявлены в начале года. Не раскрывая деталей того, что ещё не объявлено, Шпак отмечает, что речь идёт о том, что вместо нынешнего запрета закупок в 2024 г. будет введён запрет использования зарубежной ИТ-продукции. Он подчёркивает, что новые правила лишат смысла попытки некоторых крупных заказчиков закупить зарубежных продуктов на несколько лет вперёд.

Если так, то предстоящая «трёхлетка» потребует реальных действий от компаний, относящихся к сфере КИИ, в том числе банков. Причём объём поставленных масштабных задач потребует достаточно серьёзных усилий со стороны как игроков ИТ-рынка, так и российских предприятий, а также со стороны регулятора. При этом главным вызовом становятся системные целенаправленные действия при активной роли государства.

 

СЦЕНАРИЕВ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ НЕМНОГО

Как отмечает Николай Зубарев, директор по направлению информационная безопасность АНО «Цифровая экономика», на практике могут реализоваться различные сценарии импортозамещения в сфере ИТ, в том числе весьма опасный, при котором отечественные вендоры без поддержки со стороны государства не смогут победить в конкурентной борьбе зарубежных конкурентов и занять собственный российский рынок (рис. 2).

Рисунок 2. Кажущийся и возможный сценарии импортозамещения. Источник: АНО «Цифровая экономика», июль 2020 г.

 

Главная причина – в низком текущем уровне проникновения отечественных ИТ-технологий. По оценкам АНО «Цифровая экономика», в прикладном ПО этот уровень варьируется от 15 до 60% в отдельных областях, в области информационной безопасности – от 40 до 90%, а в платформенных решениях составляет менее 5%. А ведь именно платформы сегодня ключевой элемент, становой хребет экосистемы цифровой экономики, которая создаётся в передовых странах мира.

Фактически платформа – «хозяин» цифровой экосистемы, и тот, кто владеет платформой, владеет, по сути, цифровой экономикой страны. Очевидно, говорит Николай Зубарев, что экосистема цифровой экономики должна базироваться на отечественных платформах (рис. 3).

Рисунок 3. Правильный сценарий импортозамещения. Источник: АНО «Цифровая экономика», июль 2020 г.

 

Однако для того, чтобы осуществить технологическую трансформацию требуемого масштаба в банковском секторе, всем участникам преобразований – банкам, ИТ-производителям и государству – необходимо найти чёткие и правильные ответы на ряд вопросов по различным аспектам импортозамещения.

 

АСПЕКТ 1. БАНКОВСКАЯ СПЕЦИФИКА

Импортозамещение в банковской сфере имеет существенную специфику, которая, в числе прочего, обусловлена двоякой ролью банков в экономических процессах страны. С одной стороны, это коммерческие организации, зарабатывающие деньги и вовлечённые в глобальные финансовые процессы. С другой – банки выполняют важную роль финансирования реального сектора экономики РФ. Такая двойная ответственность диктует особые отношения между банковскими структурами и государством в вопросах импортозамещения. Какой тип регулирования со стороны государства обеспечит банкам условия для реального, а не «бумажного» импортозамещения? Какую роль в этих процессах должны играть профессиональные сообщества, как банковские, так и ИТ-компаний?

 

АСПЕКТ 2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ИТ-РАЗРАБОТЧИКОВ

Согласно данным исследования компании «СерчИнформ», сложнее всего поддаётся импортозамещению системное ПО: операционные системы, СУБД (рис. 4). «Быстро это не сделаешь – потребуются годы на отладку, доработку и интеграцию ПО в крупные компании», – комментирует Алексей Парфентьев, руководитель отдела аналитики компании «СерчИнформ», и замечает далее: «Переход на отечественное оборудование на деле вообще не стартовал, так как базового железа (процессоров, жёстких дисков, плат и чипсетов) в промышленных масштабах пока не производится».

Рисунок 4. Труднее всего даётся импортозамещение… Источник: Исследование импортозамещения ПО в госсекторе, «СерчИнформ», сентябрь-ноябрь 2020 г.

 

Исходя из того, что на настоящий момент не все компоненты ИТ-инфраструктуры банков имеют стопроцентный российский аналог, импортозамещение представляет собой не разовую акцию, а эволюционный процесс, развивающийся во времени. Управление такими процессами обычно осуществляется на основе дорожных карт. Кто должен заняться созданием дорожной карты импортозамещения в банковском секторе? Если это коллективное творчество ИТ-сообщества и банковских специалистов, то кто должен в конечном счёте нести ответственность за исполнение мероприятий отраслевой дорожной карты: ведомство, отвечающее за хай-тек-технологии, или финансовый регулятор? И кто оплатит весь этот «пир творчества»? Тем более что этих решений должно быть немало, они должны конкурировать между собой.

 

АСПЕКТ 3. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОСТАВЩИКОВ ИТ-РЕШЕНИЙ И БАНКОВ

Во время презентации стратегии развития электронной промышленности летом 2019 г. Василий Шпак сообщил, что одной из форм развития электронной промышленности является создание консорциумов. Это движение только началось: в течение всего 2020 года создавались новые консорциумы, которые объединяют производителей и поставщиков той или иной продукции, например вычислительной техники или телекоммуникационного оборудования, они подписывали партнёрские соглашения друг с другом и с регуляторами в лице Минпромторга и Минцифры. Но как их «цеховые» интересы эффективно согласовать с «интересами» представителей банковского сектора?

А ведь, по сути, поставлена весьма амбициозная задача – создать практически с нуля целую отрасль со сформированными и отлаженными бизнес-цепочками производителей, интеграторов и заказчиков отечественной электроники и программных средств. Причём создаваться эта отрасль должна в условиях жёсткой конкуренции с зарубежными поставщиками, отчаянно стремящимися сохранить свои доли российского рынка. В этой конкуренции – в буквальном смысле не на жизнь, а на смерть – главная регулирующая роль отводится реестрам отечественной продукции и квотам при закупках.

Критерии определения отечественной продукции по-прежнему далеки от идеальных. Не прекращаются скандалы с появлением в реестрах продукции из разряда «переклейки шильдиков». Летом прошлого года Юрий Борисов, заместитель Председателя Правительства РФ, дал поручение подготовить изменения в ФЗ-488 «О промышленной политике» – ввести понятия «промышленная продукция российского происхождения» и «российский производитель». Но эти важные изменения пока ещё не получили законной силы.

Однако наличие продукции в реестре должно быть не конечной точкой рыночной активности разработчиков, а, наоборот, отправным пунктом для старта главных мероприятий – модернизации ИТ-инфраструктуры и ИТ-систем заказчиков. Как сделать так, чтобы реестры отечественной продукции стали эффективным инструментом для создания нужных заказчикам ИТ-решений на базе отечественной продукции?

 

ВОПРОСЫ РАЗУМНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРОТЕКЦИОНИЗМА 

В отсутствие реальных стимулов для импортозамещения государству приходится выступать с позиции силы, принуждать отрасли к импортозамещению. Можно ли создать такое регулирование, при котором банкам станет «интересно» переходить на отечественную продукцию? Похоже, вопрос заключается в создании типовых протестированных ИТ-решений, которым банки могут доверять в ходе модернизации своей инфраструктуры. Это позволит реально оценивать сроки перехода на отечественную продукцию, стоимость такого перехода, а также соотношение отечественного/зарубежного. Но кто должен заняться созданием таких решений? Государство? Отраслевые ассоциации? Совместные коллективы компаний-интеграторов и разработчиков? Кто сформулирует правильную постановку задачи? Сами банки? Банковские интеграторы?

И те, и другие работают в высококонкурентной среде, где знание актуальных потребностей заказчика – сильнейшее конкурентное преимущество, а значит, предмет коммерческой тайны.

Пожалуй, тут должны работать механизмы поощрения. «Будет не только кнут, но и пряник», – обещает Василий Шпак. Напрашивается тезис о том, что господдержка должна распространяться не только на отечественных разработчиков, но и их на клиентов из банковского сектора. На первый взгляд, звучит парадоксально. Но поддержка со стороны государства не обязательно должна иметь буквальное денежное воплощение. Например, речь может идти о коррекции маршрутов денежных потоков: вместо заграничного «пузыря» типа Tesla финансирование направляется на инвестирование российских производителей. Тогда задачей государства становится организация такого регулирования хай-тек-рынка РФ, при котором банки получат не меньшую отдачу, чем от инвестиций в зарубежные компании.

 

Задачи такого уровня в постсоветской России до сих пор не решались. Но время пришло – геополитические тренды не оставляют большого пространства для выбора альтернатив. И это время настоящего диалога бизнеса и госвласти: не в интересах лоббирования коммерческих интересов влиятельных бизнес-структур, а в интересах модернизации экономики страны на основе отечественного хай-тека. Это означает, что к реализации стратегии импортозамещения должны активно подключаться экспертные сообщества, работающие вместе с государством во имя реализации технологической импортонезависимости.

Редакция BIS Journal организовала виртуальный «мозговой штурм» и расспросила российских экспертов: что определяет суть нынешней ситуации с импортозамещением в банковской сфере, где скрываются главные проблемы и каким образом их нужно разрешать?

Картина получилась мощной, многослойной и заполнила собой «пространство концепции» практически полностью. Каждое из мнений содержит ценное открытие, угол зрения, неожиданную информацию или предложение.

Смотрите также