Законопроект о цифровой валюте усилит технологическую зависимость страны

Мнение эксперта о проекте федерального закона «О цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в составе проекта федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») 

Основным для законопроекта является понятие цифровой валюты (ЦВ), под которой понимается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) принимаются в качестве средства платежа, не являющегося официальной денежной единицей РФ, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчётной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только за обеспечение соответствия порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такой информационной системе её правилам.

Отметим, что законопроект признаёт ЦВ имуществом. Это важная новация, правда, оформлена она почему-то путём вставок о признании ЦВ имуществом в отдельные зако-ны. Получилось, что в целях одних законов это имущество, а для всего остального зако-нодательства вроде бы и нет. Зачем надо было создавать такую странную ситуацию, чреватую разного рода коллизиями, непонятно.

Для понимания законопроекта также важны введённые в нём вспомогательные понятия:

  • Под организацией выпуска в РФ понимается деятельность по оказанию услуг, направленных на обеспечение выпуска ЦВ, с использованием объектов российской информационной инфраструктуры (РИИ).
  • Под объектами РИИ понимаются доменные имена и сетевые адреса, находящиеся в российской национальной доменной зоне, и (или) информационные системы, технические средства которых размещены на территории РФ, и (или) комплексы программно-аппаратных средств, размещённые на территории РФ.
  • Под выпуском ЦВ в РФ понимаются действия с использованием объектов РИИ и (или) с использованием пользовательского оборудования, размещённого на территории РФ, направленные на предоставление возможностей использования ЦВ третьими лицами.
  • Под организацией обращения в РФ ЦВ понимается деятельность по оказанию услуг, направленных на обеспечение совершения гражданско-правовых сделок и (или) операций, влекущих за собой переход ЦВ от одного обладателя к другому, с использованием объектов РИИ.
  • Под узлами информационной системы понимаются пользователи информационной системы на основе распределённого реестра, обеспечивающие тождественность информации, содержащейся в указанной информационной системе, с использованием процедур подтверждения действительности вносимых в неё (изменяемых в ней) записей.

Основное содержание Законопроекта это различные запреты. Под угрозой административного или уголовного наказания всем категориям лиц запрещается:

  • организация и (или) осуществление выпуска, а также организация обращения ЦВ в РФ (раздел 1 статьи 1);
  • проведение операций с ЦВ, в том числе приём ЦВ в качестве встречного предоставления за товары, работы, услуги (раздел 2 статья 1);
  • осуществление деятельности по предоставлению денежных средств за ЦВ путём их перечисления на банковские счёта, открытые в российских кредитных организациях, или путём выдачи наличных денежных средств на территории РФ;
  • распространение в РФ информации об организации и (или) осуществлении выпуска, а также организации обращения ЦВ (раздел 5 статьи 2).

В порядке исключения законодатель разрешает получать ЦВ: (1) в порядке универсально-го правопреемства (наследование, реорганизация); (2) в качестве удовлетворения требований в рамках процедур несостоятельности обладателя ЦВ и (3) при обращении взыскания на имущество обладателя ЦВ в рамках исполнительного производства. Всё это разрешено только при условии декларирования ЦВ. Незадекларированная ЦВ также не под-лежит судебной защите.

Если суммировать все запреты и исключения, получается, что у владельца ЦВ остаётся только право декларировать ЦВ, получать её по наследству или в случае банкротства другого владельца и хранить, всё остальное запрещено под угрозой административного или уголовного наказания и как-либо использовать ЦВ её владелец не может. На вопрос, зачем нужна ЦВ, которой нельзя пользоваться, законопроект ответа не даёт.

Для понимания сути законопроекта необходимо разобраться в содержании понятия "цифровая валюта":

Прежде всего, обращает на себя внимание оборот "совокупность электронных данных, которые предлагаются или принимаются в качестве средства платежа". Возникает образ плательщика, физически передающего получателю, возможно, через цепочку посредников, кучку нулей и единиц. Передаваемые данные возникают у получателя и исчезают у плательщика. По мнению автора, это не самое удачное определение ЦВ, к тому же полностью искажающее суть безналичного перевода денежных средств.

Если читать определение ЦВ дословно, можно заметить, что согласно правилам русского языка оно относит к понятию ЦВ две разных сущности:

  1. Цифровой валютой признаётся совокупность электронных данных, которые предлагаются или принимаются в качестве средства платежа, не являющегося официальной денежной единицей РФ, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчётной единицей, в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных.
  2. Цифровой валютой признаётся совокупность электронных данных, которые предлагаются или принимаются в качестве инвестиций, в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных.

Различия между этими сущностями имеют принципиальный характер. В первом случае для признания совокупности электронных данных ЦВ такие данные должны не быть "официальной денежной единицей РФ, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчётной единицей". Во втором случае такого условия нет. А раз так, то формально под определение второй сущности попадают, например, денежные средства кредитной организации на счёте в ЦБ в случаях, когда кредитная организация использует их в качестве инвестиций.

В российском законодательстве понятие "международная расчётная единица" строго не определено и под него попадают любые инструменты, используемые в международных расчётах, в том числе все распространённые в мире криптовалюты. Получается, что законопроект не запрещает обращение таких криптовалют в РФ, но зато запрещает обращение внутренних российских криптовалют. Впрочем, и в последнем случае запрет легко сни-мается, если такую криптовалюту начинают использовать хотя бы в ещё одной стране.

Одним из квалифицирующих признаков ЦВ является отсутствие лица, обязанного перед каждым обладателем электронных данных, представляющих ЦВ. Указанный признак работает в случае классических криптовалют на основе одноранговых распределённых реестров, где действительно невозможно определить одно обязанное лицо. В остальных случаях, если в системе оборота ЦВ есть центральный контрагент (организатор или оператор системы), требование наличия обязанного лица формально выполнить достаточно легко, что позволит вывести финансовый инструмент из-под действия законопроекта. Так как в законопроекте не уточняется, о какой обязанности идёт речь, то в правилах системы цифровой валюты достаточно предусмотреть любое нефинансовое и гарантированно выполнимое обязательство центрального контрагента, распространяющееся на всех владельцев ЦВ.

Привязка к территории РФ в законопроекте осуществляется через использование понятия "объект российской информационной инфраструктуры", описанное выше. Все операции с ЦВ, требующие использования объектов РИИ или пользовательского оборудования на территории РФ считаются выполняемыми в РФ. В принципе подход логичный, но имеет свои недостатки. Во-первых, условие запрета использования объектов РИИ нетрудно обойти перенеся хостинг в другую страну. Во-вторых, законопроект не распространяется на и никак не ограничивает использование российскими лицами зарубежных криптовалют (кроме случаев, когда в создании ЦВ участвует оборудование пользователя). Учитывая, что результатом будет ускорение вывода валюты и усиление технологической зависимости, смысл такого выдавливания экономической активности за пределы страны автору непонятен, если только не предположить, что готовится полное закрытие российского интернета. Зато можно порадоваться за зарубежных хостинг-провайдеров и организаторов обращения криптовалют.

Как следствие неточности и неоднозначности предлагаемого определения понятия ЦВ в экспертной среде нет единого понимания этой новой сущности. Оптимисты верят, что под понятие ЦВ и, соответственно, действие законопроекта попадают только криптовалюты, для организации обращения которых используются те же информационные системы, что и для обращения цифровых финансовых активов. Другие оптимисты полагают, что законопроект полностью выводит из своего действия существующие криптовалюты и регулирует только цифровые права, а также некие цифровые валюты, которые могут быть созданы по согласованию с ЦБ. Пессимисты и реалисты считают, что надежда оптимистов на то, что законопроект не содержит тотального запрета на оборот ЦВ является следствием неправильного прочтения неточных формулировок, а на самом деле авторы законопроекта имели в виду полный запрет на обращение существующих криптовалют в России вне официально зарегистрированных в ЦБ площадок.

Разброс экспертных мнений относительно понимания ключевого понятия законопроекта плохой признак. Скорее всего, это означает, что в случае принятия применение закона будет сопровождаться путаницей, субъективными трактовками "по ситуации", расширительным толкованием и непредсказуемым избирательным правоприменением, что создаёт риск привлечения к ответственности широкого круга лиц. Для бизнеса и инвестиционного климата такая неопределённость точно не самая лучшая новость. Вряд ли устные разъяснения авторов законопроекта, что они хотели сказать что-то другое, могут кардинально улучшить ситуацию. Лучшее, что можно сейчас сделать, это вернуть законопроект на до-работку и попробовать с привлечением профессиональных экспертов в области права и теории денежных систем проработать формулировки законопроекта.

При всей нечёткости и неоднозначности определений, формулировки законопроекта, касающиеся запретов, вполне конкретны и однозначны. Под угрозой административного или уголовного преследования законопроект вводит для всех лиц полный запрет на любые операции с ЦВ в РФ. Например, криптобиржи, как российские, так и зарубежные, использующие объекты РИИ должны будут прекратить основную деятельность, так как не смогут организовывать операции купли-продажи ЦВ. Аналогично, "обменникам" придётся прекратить операции обмена ЦВ на национальную валюту как наличную, так и безналичную. Российских майнеров равно как и российские финтех-проекты, предлагающие расчёты в ЦВ, также ожидает полный запрет деятельности. Похоже, что "под удар" попадёт даже такая безобидная разновидность ЦВ как игровые деньги.

Удивляет своей радикальностью положение законопроекта, запрещающее распространения в РФ информации об организации и (или) осуществлении выпуска, а также организации обращения ЦВ. Поскольку не указано, о каких криптовалютах идёт речь и какая информация распространяется, под запретом оказывается любая информация о любых криптовалютах и под действие этого положения попадает вообще все, что угодно от публикации курсов криптовалют на зарубежных биржах до научных статей о блокчейне.

Ещё одна проблема законопроекта состоит в отсутствии полного понимания его последствий. За последние два десятилетия ЦВ довольно глубоко проникли в нашу жизнь и присутствуют в самых разных областях экономики. Из-за этого в настоящий момент полностью понять "масштаб катастрофы" и предвидеть все последствия введения неожиданного тотального запрета на операции с ЦВ трудно и скорее всего никто такой "импакт-анализ" проводить не пытался. Понятно лишь, что эти последствия могут быть весьма масштабными и часто неожиданными.

Так, экспертами было отмечено, что в случае запрета операций с ЦВ продать такие валюты в счёт долга неплательщика будет невозможно, так как их никто не сможет купить. Неясно также, как будет происходить продажа ЦВ в исполнительном производстве, учитывая, что законопроект запрещает её покупку на территории РФ. Учитывая, что законопроект вводит полный запрет выпуска и обращения на территории РФ существующих видов ЦВ, эксперты отмечают риск усиления криминализации и в целом ухода в тень деятельности лиц, связанной с выпуском и обращением ЦВ.

При всей важности сказанного выше, главный вопрос, который возникает в связи с законопроектом, очень простой. Зачем принимать законопроект, к которому столько вопросов и который может повлечь масштабные негативные последствия? Цена, которую придётся заплатить, скорее всего будет немаленькой, и очень хотелось бы понять, что на другой чаше весов, какие преимущества получит страна в случае принятия законопроекта. Нет сомнений, что авторы преследуют благие цели, например, усиление контроля за финансовыми транзакциями, повышение их прозрачности, усиление борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма. Но неужели эти цели настолько существенны, что для их достижения надо "выплёскивать с водой ребёнка", убивая целую область финтеха, в которой Россия сейчас занимает высокие позиции в мировой иерархии технологических лидеров, и усиливать технологическую зависимость страны? Тем более, что, как от-мечено выше, "грязные операции" легко переместятся в другие юрисдикции, где таких запретов нет, и контроль над ними будет полностью потерян.

Если есть большое непреодолимое желание добиться большего контроля над финансовыми операциями и в целом радикально повысить эффективность и управляемость национальной денежной и банковской систем, авторам законопроекта, возможно, имеет смысл не идти путём запретов, тем более, что они все равно не сработают, а сфокусировать усилия на созидательном подходе к решению существующих проблем, например, задуматься о переходе к одноуровневой модели национальной валютной (денежной) системы с единственным эмитентом цифровой (и аналоговой) национальной валюты в лице центрального банка. Если цифровая валюта ЦБ будет введена в обращение, большинство законопослушных пользователей потеряют интерес к частным ЦВ и перейдут на использование ЦВ ЦБ. Верными частным ЦВ останутся либо явные нарушители закона,  либо любители острых ощущений, например, валютные спекулянты. Организовать более эффективный контроль в такой ситуации будет намного легче хотя бы в силу значительного уменьшения численности "контролируемых субъектов".

30 июня, 2020