BIS Journal №1(40)/2021

18 февраля, 2021

Эволюция против революции

«Самое узкое место – это СУБД уровня Oracle/MS-SQL/DB2».

Самый большой объём работ в рамках импортозамещения — это унаследованные системы. Банковские организации в течение последних 30 лет занимались разработкой программного обеспечения под свои нужды на устоявшемся наборе ПО, теперь им нужно оперативно перенести весь объём наработок на новый технологический стек, многие компоненты которого не имеют подтверждённых внедрений. Отсутствие доверия к части решений и сжатость сроков — ключевой вызов в рамках импортозамещения.

Понятно, что многие компоненты ИТ-инфраструктуры банков — сервера приложений, компоненты клиентские и мобильных приложения — поддаются импортозамещению, и все банки активно работают в этом направлении. Многие банки переходят от лицензионных ИТ-решений на OpenSource – с их помощью они могут снизить свою технологическую зависимость, оптимизировать затраты и т. д. Это происходит во всём банковском контуре, за исключением ядра любого банка – автоматизированной банковской системы (АБС). Там находятся компоненты, которые на данный момент отечественная ИТ-индустрия не производит.

Специфика ситуации заключается в том, что АБС — это сильно связанная информационная система, которая тяжело поддаётся горизонтальному масштабированию и разделению на микросервисы. Это определяет требования к наличию в инфраструктуре АБС высокопроизводительных серверов и реляционных БД, которые полностью могут использовать возможности таких серверов. К сожалению, аналогов серверов и подобных реляционных БД среди отечественных производителей нет.

Поэтому самое узкое место в импортозамещении – это реляционные СУБД уровня Oracle/MS-SQL/DB2, работающие на высокопроизводительном оборудовании. Не разрешив эти проблему, мы не сможем обеспечить и тотальное импортозамещение.

Причём, что касается АБС на СУБД Oracle/MS-SQL/DB2, то это решения, проверенные многократными внедрениями. Сегодня российские поставщики, к сожалению, не могут предложить полностью конкурентоспособного замещающего продукта. Есть хорошие активно развивающиеся решения, но их соответствие высоким требованиям банков не подтверждено использованием в высоконагруженных АБС.

Мы рассматриваем импортозамещение как эволюционный, а не революционный путь. Фактически, если использовать аналогию с автомобилем, мы должны заменить двигатель в работающем автомобиле: заменить «сердце» банка, не останавливая операции. Понадобится время, чтобы разработчики российских ИТ-решений достигли зрелости продуктов компаний Oracle, IBM, Microsoft и других и их продукты смогли выдерживать нагрузки информационных систем крупных российских банков.

Что касается длительности эволюционного процесса импортозамещения в банках, то вероятность тотального импортозамещения в 2024 г. маловероятна.

Судите сами, смена любой АБС в банке – это, по оптимистичным оценкам, два года, при условии, что одна проверенная система меняется на другую. Скорее всего, сроки будут сдвинуты. Есть опасность, что возникнет соблазн бесконечно сдвигать сроки. Поэтому в данной ситуации нужно очень разумно-жёсткое управление с целями. Банковская сфера — это элемент критической инфраструктуры, поэтому надёжность и стабильность — существенный сдерживающий фактор. Как подойти к решению этой задачи?

Понимая, что текущий технологический стек, на который планируется переходить, не позволяет полностью закрыть все потребности банков, нужно максимально обезопасить от внешних воздействий те компоненты, которые слабо поддаются переносу. И иметь детально проработанные планы по эксплуатации компонентов в том случае, если иностранные вендоры откажут финансовым организациям в их поддержке.

Было бы логично, не делая громких заявлений, разработать некоторую карту/методологию зрелости импортозамещения внутри банка. Тогда, понимая степень зрелости отечественных ИТ-продуктов и возможностей их использования для замещения импортных компонент, можно сформировать программу постепенного наращивания степени «импортозамещённости» внутри банков. В этом случае банкам не придётся бежать широким фронтом, замещая подряд всё, что есть в ИТ-инфраструктуре. Наоборот, можно будет мотивировать и в то же время не перегружать банки, ставить разумные задачи по достижению конкретной степени зрелости импортозамещения в течение определённого срока. Банки будут последовательно менять компоненты, и в целом будет понятно, когда все мероприятия завершатся.

Иными словами, банк будет последовательно наращивать долю «импортозамещённых» продуктов. Параллельно будет развиваться сама технологическая база, например, появится адекватная российская реляционная СУБД, которая, возможно, будет работать на западном «железе». Или появится наше отечественное «железо», соответствующее требованиям банков. В любом случае это поможет скорректировать маршрут импортозамещения в сторону увеличения доли российского.

Фактически речь идёт о некоторой дорожной карте, в которой выделены нужные элементы и проставлены оценки критичности. Наличие такой стандартизированной карты/методологии позволит понимать степень прогресса понимать степень прогресса.

В целом, с точки зрения ИТ-систем, банки между собой похожи. У них разные бизнес-стратегии, но группы банковских процессов одинаковы. Значит, скорее всего, методологию зрелости импортозамещения нужно строить от банковских функциональных областей: финансовая оценка клиентов, CRM и т. д. — и анализировать, какие технологические стеки используются для их реализации, и отсюда определять, насколько та или иная функциональная область «импортонезависима».

В этой связи интересен вопрос согласованности активности российских ИТ-разработчиков и банков. У банков — одна мотивация, у технологических компаний – другая, и они должны выстраиваться параллельно. Не думаю, что банки сильно заинтересованы в управлении разработками решений. У них другая задача в рамках импортозамещения – управлять наращиванием доли импортозамещённых компонент, исходя из всех имеющихся на рынке возможностей.

Координация и синхронизация действий банков и разработчиков — это, скорее всего, задача государства или ЦБ. Все банки, по сути, достаточно зрелы в своих внутренних процессах, но они их поддерживают на базе зарубежного технологического стека. Необходимо в ходе пилотных проектов понять, какие российские решения и в каких банковских процессах были успешно использованы в рамках импортозамещения.

Важный вопрос – финансирование этой деятельности. На мой взгляд, это не могут быть только коммерческие инвестиции. Ведь речь идёт о долгосрочных вложениях в создание продуктов, которые потом будут использоваться на рынке и обеспечивать функционирование критической инфраструктуры. Банк — это коммерческая структура, которая должна инвестировать деньги в то, что рано или поздно принесёт отдачу. И тут вопрос: когда и как этот новый отечественный продукт себя окупит. Так что здесь скорее простор для государственных и венчурных инвестиций.

Также это могут быть льготы, дотации – всё, что будет максимально мотивировать российских разработчиков создавать прорывные отечественные продукты. Обеспечение эволюционного процесса управляемого и поступательного импортозамещения – это ключевой вызов для государственных регуляторов. Причём простых призывов недостаточно. Призыв «Давайте импортозамещаться» эквивалентен «Давайте построим коммунизм».

Чтобы реализовать это на практике, нужна система метрик на базе методологии. Тогда будет понятно, какие данные стоит добавить в KPI руководителям разных уровней, чтобы они были заинтересованы в практическом исполнении планов импортозамещения. Ведь управлять можно только тем, что измеримо: анализировать динамику, вовремя выявлять наметившиеся провалы, принимать дополнительные управленческие решения, в том числе по дополнительным инвестициям. Тогда можно чётко понимать, где мы можем сократить технологическую зависимость максимально безболезненно, а где придётся очень постараться.

 

Другие материалы на главную тему выпуска BIS Journal №40 – «Импортозамещение в банках: 2021-2024»:

Импортозамещение в банках: между «да» и «нет»

Административное наказание против уголовного

5% против 95%

Смотрите также