BIS Journal №1(36)/2020

20 апреля, 2020

Антисанкции или индустриализация 2.0?

В конце 2019 года в Москве прошли две конференции, посвященные импортозамещению в сфере ИКТ. Обзор нашего корреспондента, побывавшего на обеих, вполне вписывается в рамки дискуссии, развернувшейся на страницах BIS Journal.

 

«УСПЕХИ» И «ПРОВАЛЫ»

На старте ноябрьской конференции ТАСС «Антисанкции. В чём выгода импортозамещения в сфере IT» аналитики информагентства представили гостям свой список «успехов и провалов» в области IT-импортозамещения. По окончании первой части мероприятия были показаны и результаты дистанционного голосования (по системе да/нет) по этому списку (Рисунок 1-2).

Рисунок 1. Список «Достижения IT-импортозамещения» и результаты дистанционного голосования по системе да/нет.

 

Рисунок 2. Список «Провалы IT-импортозамещения» и результаты дистанционного голосования по системе да/нет.

 

Список неудач практически никто не оспаривал. По поводу «успехов» аудитория дважды почти согласилась (70% голосов) с мнением аналитиков.

Уместно отметить, что в дискуссии об «импортозамещении в сфере IT» центральной стала тема ПО и оргмероприятий, связанных с внедрением тех или иных софтверных решений (подготовка кадров, взаимодействие вендоров и заказчиков в части доработок ПО, меры стимулирования и т.п.). И это понятно. Но вот единодушие положительных оценок по поводу того, что процесс импортозамещения привёл к росту радиоэлектронной промышленности России, вызвало удивление.

Так есть ли у России своё «железо» и наблюдается ли в стране рост радиоэлектронной промышленности?

 

«ЖИРАФ БОЛЬШОЙ, ЕМУ ВИДНЕЙ!»

На этот вопрос ответ держала декабрьская конференция «Электроника в России: будущее отрасли». Ситуацию освещал целый пул чиновников, включая зампреда Правительства РФ Юрия Борисова и заместителей министров Минпромторга и Минэнерго, а также директора департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга.

Комментарии чиновников напоминали выступления жонглёров, только вместо шариков и булав в речах мелькала эклектичная смесь из контроллеров и конденсаторов, микроэлектроники и информационных двойников, импортных комплектующих и продукции гражданского назначения вкупе с каскадом заявлений о намерениях и миллиардах рублей инвестиций и триллионном объёме рынка в ближайшей перспективе.

При этом в выступлении замов присутствовала дисгармония.

Самый старший по должности сначала оптимистично заметил, что в настоящее время отрасль электронной промышленности находится в стадии активного развития, чему способствует растущий спрос на внутреннем рынке.Но чуть позже признал: «Сегодня глупо говорить, что в России существует серийное микроэлектронное производство. Мы даже отсутствуем в мировой статистике».

Дальше – больше. Зампред Правительства РФ утверждает: «Пока что у нас нет необходимой инфраструктуры, необходимого количества дизайн-центров, которые могли бы работать по всему спектру востребованной номенклатуры… Наша задача – защита внутреннего рынка, создание условий для появления этой номенклатуры, причем, на внебюджетные средства». А замминистра из Минпромторга уже рапортует: «Российский бизнес нашёл инвестиции, привлёк необходимых специалистов, запустил новые технологии и оборудование и смог снова выйти на рынок».

Зампред Правительства РФ заявляет: «В отрасли не хватает 25-30 тысяч специалистов, нам нужно сделать эту сферу и образование более привлекательными, чтобы молодые люди сами шли. Я взял за правило встречаться со студентами, они приносят мне удовольствие. Студенты очень мало знают, что такое ОПК, что такое оборонная радиоэлектроника. Нам надо чаще читать лекции об этом, а то кадры будут уходить на Запад».А в ответ находящийся ближе всего к «земле» директор департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга бьет, что называется, «по площадям», сообщая, что на внутреннем рынке микроэлектроники 82% приходится на импорт, на военную продукцию – 15% и лишь 3% – на гражданскую продукцию, а место России в распределении производственных мощностей (тысяч пластин/месяц) находится «ниже статистической погрешности» – всего 0,04%.

В общем, после выступлений чиновников на ситуацию с импортозамещением вместо прозрачной ясности опускается туман. Где для капитанов электронной промышленности проходит водораздел между «микроэлектроникой» и «гражданской продукцией»? Уместно ли измерять отрасль в «пластинах/в месяц», если «пластины» могут быть весьма разные и по размерам, и по материалам, и по сложности технологий обработки, и по цене? Не понятно.

А как надо читать лекции:чаще или систематически? А может, доверить обучение студентов достойно оплачиваемым доцентам и преподавателям?

Короче, из всего сказанного участникам конференции стало понятно одно – зампред правительства в первую очередь должен безальтернативно добыть 10 миллиардов, а не разочаровывать аудиторию туманной фразой:«Надеюсь, смогу убедить правительство выделить эти деньги».

 

«ВЕРШИНА, КОТОРУЮ НЕ ПОКОРИЛ»

Но всего этого ещё не знали гости ноябрьской конференции ТАСС, что и позволило им почти дружно одобрить в списке «успехов» пункт: «Рост отечественной радиоэлектронной промышленности и разработки в сфере базовых IT-технологий».

По поводу формулировки «…и разработки в сфере базовых IT-технологий» тоже было интересно. К базовым принято относить, в частности, и операционные системы, а в этом, по замечанию члена Совета по развитию цифровой экономики при Совфеде РФ Андрея Безрукова, Россия – мировой лидер. В том смысле, что разработками разных ОС в стране занято несколько десятков компаний. И хотя в этих словах формально нельзя было услышать негатива, но «ориентируясь на тон командора»…

А вот в «разработках» и, что зачастую важнее, производстве того, что на птичьем языке профессионалов именуется ЭКБ, в России особых успехов точно нет. Так, по крайней мере, считают участники конференции, знающие отрасль микроэлектроники не понаслышке.

Наиболее наглядно ситуацию с отечественным «железом» описал представитель МЦСТ «Эльбрус», признавший, что «значительный рост» есть, если считать таковым превышение единицы отношения двух бесконечно малых величин. Практически то же самое, но более округлыми фразами сказала и Ольга Пестерева, представлявшая ПАО «Микрон».

 

«Я НЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА НАПОЛОВИНУ»

На конференции ТАСС государственное управление процессом импортозамещения было представлено лишь одним лицом – директором Центра компетенций по импортозамещению в сфере ИКТ. Ранее Илья Массух на разных своих ответственных должностях неоднократно заявлял, что «мы» уже не успели «вскочить на поезд» в том, что касается «железа». Теперь у него другое мнение: «цифровую независимость» страны в части «железа» он оценивает даже выше, чем в части ПО.

К сожалению, он быстро покинул конференцию, избежав тем самым необходимости прокомментировать выступления представителей «Эльбруса» и «Микрона». Тем не менее, в качестве улыбки чеширского кота, он оставил залу идеи и цифры перспективного «импортозамещения в сфере ИКТ». Вот суть:

  • «частичная локализация» зарубежного ПО для «некоторых ниш российского рынка» с сохранением 50% прав на программный продукт на территории России;
  • технологическая самостоятельность за счёт доли в 60% отечественного ПО в госкомпаниях.

Что такое 50% прав на программный продукт и как измерять доли отечественного ПО – это уже частности, стратегия же заявлена!

 

ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ AS IS

Подробнее про ПО. Выступление г-на Массуха представило софтверную индустрию России не в самом лучшем свете. Наверное, поэтому лицо президента партнёрства «Руссофт» Валентина Макарова в ходе этого выступления несколько вытянулось. Ведь именно г-н Макаров, опираясь на солидный аналитический потенциал возглавляемого им партнёрства, на протяжении десятилетия доказывал, что экспортный потенциал отечественных программистов сопоставим с доходами от продажи вооружений,подкрепляя это утверждение цифрами и числами.

А ведь такой потенциал, умело замкнутый на внутреннюю «нагрузку» потребностей российской экономики не может не дать результата.

Однако предвкушение интеллигентной дискуссии президента «Руссофт» и директора Центра компетенций рассеялось как дым после быстрого ухода г-на Массуха, и Валентин Макаров и, аккурат следом за ним, Армен Кочаров («Новые облачные технологии») провели спарринг с директором Центра компетенций заочно.

Президент «Руссофт» аргументировано покусился на авторитет Реестра отечественного ПО как одного из локомотивов «импортозамещения в сфере ИКТ». Оказывается, респонденты партнёрства оценили эффективность этого инструмента импортозамещения в величину 0,09 (в диапазоне оценок от -3 до +3), тогда как двумя годами ранее этот показатель достигал аж 0,25. Сегодня 55% респондентов «Руссофт» считают, что Реестр отечественного ПО не оказывает в нашей стране никакого влияния на процесс импортозамещения в сфере ИКТ.

Президент «Руссофт» поведал также об успехах своих коллег в создании платформенного ПО для использования в банковском секторе и ПО для информационного моделирования в сфере эксплуатации месторождений нефти и газа. Проекты «Консорциум Бета» и «Консорциум Союз» продемонстрировали свои возможности в части функционала и техподдержки, и выполнены они были за счёт собственного финансирования участников проектов, но ответных стимулирующих мер со стороны внутреннего рынка так и не последовало.

Значительную часть выступления г-н Макаров посвятил тому, как государство может именно рыночными методами стимулировать не только ускорение импортозамещения, но и довести его валовые показатели до осязаемых величин.

Жаль только, что эти предложения в тот день не были услышаны официальным представителем государства.

 

ЧЕГО В ЭТОМ СУПЕ НЕ ХВАТАЕТ?        

На конференции «Антисанкции. В чём выгода импортозамещения в сфере IT» был представлен ряд успешных опытов по переводу на отечественные платформы IT-обеспечения организаций госуправления и органов управления регионами. Масштаб впечатляет: ФНС России, Министерство образования, науки и молодёжи Республики Крым, Челябинская область, Фонд социального страхования РФ, Правительство Свердловской области РФ и др. IT-решения для таких опытов объективно – на основе представленных результатов нагрузочных испытаний – конкурентоспособны на мировом рынке.

Компании «Новые облачные технологии» и ТИОНИКС продемонстрировали готовность предложить отечественные разработки для инновационного развёртывания вычислительных «облаков» (а это мощно и отказоустойчиво), в том числе и на основе «железа» отечественных процессоров от МЦСТ «Эльбрус» и «Байкал Электроникс».

А выступление Армена Кочарова из «Новых облачных технологий» включало в себя вполне обоснованный панегирик советскому опыту обретения технологической и производственной независимости и предложение нынешним руководителям импортозамещения перенять опыт долгосрочного планирования развития промышленности.

Чего же не хватает сегодня для того, чтобы повторить рывок 30-60-х годов прошлого века? Похоже, именно того, что и отсутствовало на конференции – продуктивного диалога между государством и отраслью ИКТ, управление которой растащено по частным компаниям и госкорпорациям.

Одна из причин отсутствия такого диалога – разница уровней видения и понимания ситуации. То, что должно было стать индустриализацией 2.0, то есть локомотивом экономики огромной страны, съежилось до локального процесса, называемого на языке государства «импортозамещение в сфере ИКТ».

К великому сожалению, на официальном уровне то, что называется «импортозамещением», часто связывают с понятием «антисанкции». Хотя по своей грандиозной сути «импортозамещение» является не тактическим выпадом на нервическую порывистость партнёров, датированную 2014 годом, а стратегическим инструментом восстановления экономического могущества России. Её выхода из состояния, которое ряд экспертов называют колониальной зависимостью.

Вполне логично, что одним из результатов «импортозамещения» должна стать информационная безопасность. Которая тем более важна, что в эпоху «цифровой трансформации» покуситься на государственный экономический суверенитет может не только враждебное государство, но и просто транснациональная корпорация. Особенно когда кукловодами политического руководства и совета директоров являются одни и те же лица.

Смотрите также