BIS Journal №1(36)/2020

16 апреля, 2020

«Киберстабильность: подходы, перспективы, вызовы» 2019

Выступая на конференции «Киберстабильность: подходы, перспективы, вызовы» в декабре 2019 года, спецпредставитель Президента РФ по вопросам международного сотрудничества в области ИБ Андрей Крутских упомянул о недавнем интервью Генерального секретаря ООН, в котором тот прямо заявил о своих опасениях возникновения большого конфликта. Мол, «спусковым крючком» для этого конфликта на этот раз станет столкновение в киберпространстве. По словам Андрея Крутских, урегулирование складывающейся в мировом киберпространстве конфронтации рассматривается генсеком ООН в качестве первоочередной задачи.

Оба дня IV международной конференци «Киберстабильность: подходы, перспективы, вызовы» были сфокусированы на анализе ситуации в системе международной кибер- и информационной безопасности (К&ИБ). Кроме обсуждения вопросов ответственного поведения государств в новой среде обитания человечества – киберпространстве, состоялась и гуманитарная дискуссия о влияния на человека этой новой среды. Эта дискуссия вышла далеко за рамки традиционных обсуждений т.н. «социальной инженерии», обычно затрагивающих лишь контекст преступлений местечкового масштаба.

 

ЭХО ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Тон конференции задало выступление Андрея Крутских. Заявив, что выступает не как официальное лицо, а как учёный-политолог, он заострил внимание на четырех узловых негативных моментах:

  • отсутствие международно-правовых механизмов для сдерживания агрессии в киберпространстве и договорённостей о том, какие проявления такой агрессии позволяют применять положения договорённостей ООН о праве на самооборону;
  • официальная позиция США, заявивших о готовности использования всех видов оружия в ответ на ситуацию, которая в одностороннем порядке будет расценена этой страной как кибератака, угрожающая безопасности США;
  • торпедирование США и её партнёрами (в первых рядах которых – Англия, Канада, Австралия, Украина, Эстония) попыток объединить мировое сообщество вокруг решения ключевых проблем глобальной кибербезопасности навязыванием обсуждения явно второстепенных вопросов (в качестве примера можно привести «проблему» обеспечения гендерного равенства в сфере разработки норм информационного права);
  • активизация поддерживаемой российским правительством дискуссии о повышении роли т.н. «искусственного интеллекта» и необходимости повсеместного внедрения соответствующих ИТ-технологий. Эти действия совершенно не учитывают, что такого рода «интеллект» станет первоочередной и легко поражаемой целью нападения из киберпространства.

 

ТРЕВОЖНАЯ ПЕРСПЕКТИВА

Резюмируя суть этого и последующих выступлений, можно утверждать, что ключевой проблемой системы международной К&ИБ является отсутствие самой этой системы и нежелание ряда «развитых» стран её создавать.

На сегодняшний день не решён широкий круг задач: от «расшифровки» базовых понятий до подписания обязывающих договорённостей. Вместо договоров некоторые страны предпочитают творить политику в рамках ограничений в виде т.н. «мягкого» права, до сих пор не избавившись от синдрома однополярного гегемонизма и ощущения вседозволенности.

Такой вывод можно было сделать из выступления Александра Савенкова, директора Института государства и права РАН, который поделился своими оценками состояния международного права в целом и права в сфере информационных технологий в частности. По его мнению, в сфере международных отношений явно наблюдается стремление ухода от конкретики договорных обязательств в направлении провозглашения аморфных «общих принципов» и деклараций.

 

ПОЗИЦИЯ ВОЕННЫХ

Представитель Военной академии Генштаба ВС РФ сообщил, что в сложившейся ситуации Вооружённые силы России исполняют свой долг по защите страны от угроз, исходящих из киберпространства, не только в условиях правовой неопределённости, но и в условиях, когда, например, Конвенция Совета Европы от 23 ноября 2001 года рассматривает в качестве допустимых действий проникновение в компьютерные системы сопредельных по киберпространству стран, легитимизируя, фактически, кибершпионаж.

Представитель ВС РФ отметил, что лишь сопутствующие кибератаке разрушения материальной инфраструктуры и гибель людей являются для российских военных критериями развязывания военных действий.

В этих условиях пока нет однозначного вывода о характере ответной реакции российской армии на дестабилизацию, например, банковской системы страны, источником которой станут действия из киберпространства.

 

ПОЗИЦИЯ БИЗНЕСА

В свете тревог учёных, политиков и военных обратила на себя внимание реалистичная позиция бизнеса.В ответ на утверждения об отсутствии одобренных «международным сообществом» официальных указаний по вопросам «демаркации границ» в киберпространстве, методик «атрибуции» агрессора и оценки ущерба из-за киберагрессии, выступивший на конференции представитель «Норильского никеля» отметил, что для специалистов его компании не являются нерешаемыми задачи идентификация источников кибератак и определения нанесённого ущерба.

Некоторые иностранные государства в условиях нынешней формальной правовой неопределённости также не испытывают дискомфорта.

В качестве примеров приводились удар израильских военных в ответ на предполагаемую кибератаку Хезболы на объекты страны и история противостояния в связи с применением вируса Stuxnet. Тогда кибератака против иранского ядерного объекта довольно оперативно получила «ответку», нанёсшую многомиллиардные убытки киберагрессору, и на какое-то время привела его в чувство, что вызвало всплеск сотрудничества в сфере борьбы за снижение напряжённости в киберпространстве.

 

ОШИБКИ ПРОШЛОГО ПОМОГАЮТ

На конференции отмечалось, что в сложившихся условиях Россия ведёт активную работу по заключению двухсторонних межгосударственных договоров об урегулировании сотрудничества в киберпространстве. Об этом рассказал Сергей Бойко, начальник департамента аппарата Совета безопасности РФ, упомянув о наличии двухсторонних межгосударственных договоров России с Бразилией, Беларусью, Китаем, Индией, ЮАР, Вьетнамом, Туркменистаном.

Тем не менее, нельзя переоценивать значимость этих шагов на фоне усиления глубинных экономических противоречий между региональными группировками государств. На конференции не раз обращались к историческому опыту, вспоминая и о ситуациях, предшествовавших Первой и Второй мировым войнам, когда эффектные мирные инициативы не позволили предотвратить военное противостояние.

Нынешняя же ситуация кризиса в экономике по сравнению с событиями прошлого усугубляется ещё и появлением весьма эффективных инструментов оглупления масс и управления их поведением, подавления воли потенциальных жертв агрессии к сопротивлению.

 

ЭТО БАРАНОВ ГОНЯТ. МЫ САМИ ИДЕМ

Судьба людей, для которых киберпространство становится привычной средой обитания, стала ещё одной темой конференции. Ибо предпосылки к физической и умственной деградации «детей киберподземелий», «сужденья черпающих из интернет-газет» уже сегодня вызывают опасения исследователей.

Своеобразный итог этому пласту обсуждений подвёл Андрей Юров, научный руководитель Международного Центра Прав Человека при Санкт-Петербургском Институте Права им. Принца П.Г. Ольденбургского. В качестве основной причины возможной деградации вида «человек разумный» и трансформации его в несколько новых видов, разнесённых по социальной шкале, г-н Юров назвал непонимание серьёзности проблем дегуманизации общества даже экспертами, «упивающимися цифрами» и не понимающими, что они сами уже стали частью этих цифр и инструментами этих цифр. Ведь угрозы гуманитарной сфере, исходящие из киберпространства, в отличие от атомной бомбы, не видны.

Инструментами для борьбы с кибердегуманизацией общества г-н Юров назвал гражданский контроль, способный эффективнее «рамок» выявить и остановить конкретного киберпреступника, и «новую солидарность людей», осознающих угрозы виду «человек разумный», исходящих из киберпространства.

Длинная реплика г-на Юрова вытащила на божий свет самую суть противоречий строительства новой Вавилонской башни в виде мифического единого киберпространства.

К сожалению, может оказаться прав Армен Оганесян, сопредседатель конференции, главный редактор журнала «Международная жизнь» МИД РФ, выразивший опасения, что «новая солидарность людей» станет главной целью кибератак.

И весьма вероятно, что не только «кибер».

Смотрите также