Open Source Russia от РФРИТ. Вторая попытка осознания «технологии» Open Source

4 октября, 2021

Open Source Russia от РФРИТ. Вторая попытка осознания «технологии» Open Source

Russia Open Source Summit открыл не только октябрьские сезоны общественной жизни российской отрасли ИТ.

Тема, организаторы и партнёры саммита, достойное представительство власти, количество и авторитетность в нашей стране спикеров от отрасли и множество участников, нередко не уступающих спикерам по своим компетентности и компетенциям, наконец, место проведения – всё это говорит в пользу такого утверждения.

Все 4 слова в названии мероприятия, которое было организовано при участии Российского фонда развития информационных технологий, ряда частных компаний со знаковыми именами и одного учебного заведения, легко могли бы быть переведены на русский язык.

Однако в использовании англоязычного названия можно найти определённый смысл, связанный с ещё незавершёнными работами по прививке импортной культуры Open Source на «дичок» российской ИТ-отрасли.

Проект документа «Стратегия развития программного обеспечения с открытым кодом в России до 2024 года», обсуждение которого называлось в качестве повода для проведения саммита, почти официально разрушает все заблуждения относительно того явления, что обычно переводится как «открытое ПО».

Но мероприятия саммита показали, что даже в головах спикеров развенчанные мифы об Open Source ещё не завершили системную укладку.

Официально предложенное разрушение стереотипов столь одномоментно всеохватно, что, похоже, ещё не до конца уложились в головах людей, выросших и продвинувшихся по «карьерной лестнице» в том числе и благодаря ссылкам в разное время на ныне развенчанные мифы, собираемые в прошлом в наиболее выигрышные по ситуации комбинации. И поэтому хотя бы один из мифов, но время от времени проскальзывал как бы в статусе «true» при переводе мыслей некоторых спикеров и участников в формат речи.

В то же время нельзя не высказать твёрдую убеждённость в том, что при сосредоточенном погружении в раздумья в более спокойной обстановке ни один из выступавших и бравших слово не стал бы опровергать «заблуждения, порождающие риски … при использовании открытого ПО, … в частности» (далее цитируется по проекту «Стратегии …»):

«1) Мнимая бесплатность. В реальности, отсутствие лицензионных отчислений не означает бесплатности, а расходы на техническую поддержку, затраты на адаптацию и эксплуатацию ПО, переобучение персонала могут оказаться сравнимыми со стоимостью лицензии проприетарного аналога.

2) Мнимая «ничейность». В действительности у открытого ПО есть авторы и правообладатели, права которых определены в лицензиях и защищены соответствующими законами. Их нарушение также неоправдываемо и наказуемо, как нарушение лицензий на проприетарное ПО.

3) Мнимая бО́льшая безопасность. Открытость кода облегчает поиск уязвимостей, как для защищающейся, так и для атакующей стороны. При большом объёме и сложности кода поиск уязвимостей очень затруднён, и существует потенциальная возможность злонамеренного внесения уязвимостей в продукт.

4) Мнимая гибкость. Возможность комбинировать различные открытые компоненты для получения комплексных решений существует, но требует высокой компетенции ИТ-специалистов и, зачастую, повторения ими работы друг друга вместо приобретения готовой системы у производителя/поставщика.

5) Мнимая бО́льшая надёжность. Надёжность ПО не зависит от его открытости. Использование открытого кода требует технической поддержки не в меньшей степени, чем для проприетарных продуктов. Поскольку техническая поддержка подразумевает оперативное исправление ошибок, она требует компетенций разработчика данного продукта. Самостоятельная поддержка ПО пользователями в общем случае невозможна, а поддержка сообществ лишена каких-либо обязательств.»

Пленарная дискуссия, заявленная как презентация стратегии, но прошедшая в свободной и почти неофициальной форме, содержала и элементы воспоминаний спикеров о былой жизни в программировании, и подводки к тому, что вторая попытка использования в качестве краеугольного камня в фундаменте «цифрового развития России» и «развития отечественной ИТ-отрасли, в т.ч. её кадрового потенциала».

О том, что это уже не новая такая попытка за последние около полутора десятков лет, напомнили спикеры от Postgres Professional и «Базальт СПО», представители компаний, которые так и не дождавшись в далёкие времена должной господдержки смогли тем не менее на базе Open Source выстроить не просто бизнес, но бизнес, оказавшийся очень востребованным в нынешние времена геополитических разборок.

Выступления на пленарной сессии Russia Open Source Summit получили дальнейшее развитие в ходе обсуждения проекта «Стратегии …» в рабочих группах, а потом ещё и в ходе более чем десятка дискуссионных треков, на которых слушатели знакомились с текущими результатами влияния «буквы» и «духа» Open Source на деловую, научную и учебную сферы жизни ИТ-сообщества и цифровизации экономики и госуправления.

Уместно заметить, что частные беседы и прослушивание обсуждений на дискуссионных треках указывает на то, что немалое число возрастных участников саммита с гостевой стороны уже давно преодолели этап пребывания в заблуждениях относительно Open Source, а немалое их число и не впадало в таких заблуждениях с самого начала, ибо были научены советской системой технического образования трезво оценивать ситуацию, скрываемую маркетинговой обёрткой.

Но несмотря на развенчание идеализаций Open Source, противопоставляемых до недавнего времени «порокам» проприетарного ПО, некоторые положительные стороны Open Source остались непоколебимы.

И прежде всего потому, что Open Source, это не «открытое ПО».

Open Source – это, прежде всего, экосистема мирового сообщества программистов и их взаимоотношений, сохранившая и развивающая техническую культуру в сфере программной инженерии. Культуру, в которой понятие о сопровождении ПО на протяжении жизненного цикла не подменяется методологией agile, подгоняемой стимулом «time to market», а подготовка рабочей документации не подменяется процессом её имитации в интересах соблюдения требований «комплаенса».

При этом экосистема Open Source, движимая высокими идеалами, не отгораживалась от прозы внешнего мира, и создавала продукты и услуги, имеющие коммерческую ценность, выработала свои принципы монетизации результатов деятельности участников сообщества.

Уместно также не забывать, что мир бизнеса, ставящий во главу угла принцип «do it faster» и «оптимальное соотношение цена/качество» фактически всегда поддерживал становление Open Source, поддерживая университеты, где это движение зарождалось.

А говоря о синергии бизнеса и Open Source сегодня, нельзя не процитировать те тезисы проекта «Стратегии …», где говорится, что (далее цитируется по проекту «Стратегии …»):

«Явной тенденцией является совместная разработка крупными корпорациями общих компонентов своих программных систем по принципам открытого ПО. Основными корпоративными контрибьютерами Linux, например, являются Huawei, Intel, Red Hat, Google, и другие крупные компании, …

Правительства ряда государств и межгосударственные объединения поддерживают развитие открытого ПО грантами и госзаказами. Кроме того, США, согласно политике, принятой в 2016 г., публикует не менее 20% исходных кодов правительственного ПО под открытыми лицензиями. В Европейском союзе принята стратегия развития открытого ПО, причём в качестве одной из целей в ней упоминается технологический суверенитет.»

Если же обратиться к отечественным реалиям, что нельзя не согласиться с рамочным утверждением проекта «Стратегии …» о том, что «Распространению открытого ПО в России препятствует ряд проблем».

Однако нельзя ИМХО согласиться с предложенной формулировкой этих проблем (далее цитируется по проекту «Стратегии …») в виде:

«среди которых: слабая осведомленность российского ИТ-сообщества о продуктах с открытым исходным кодом, его возможностях и особенностях, недоверие ИТ-руководителей к открытому ПО, связанное с их непониманием механизмов развития открытых продуктов и жизнедеятельности связанных с ними сообществ, их привычка к определённым проприетарным продуктам и незнание юридических аспектов использования открытого ПО.»

Саммит показал, что российское ИТ-сообщество неплохо осведомлено о продуктах с открытым исходным кодом. Да и трудно было ожидать другого в условиях открытости этой методологии и её продукции, пока ещё даже в условиях санкционных эксцессов.

Уместно заметить, что саммит показал также, что наиболее продвинутые представители российского ИТ-сообщества ещё и дадут сто очков форы большинству т.н. ИТ-юристов по юридическим аспектам использования открытого ПО. Нельзя не упомянуть комментарий одного из спикеров дискуссии «о формировании инфраструктуры для открытого кода» о том, что лучшими юристами в этой сфере являются выпускники Физтеха.

Другое дело, что в нашей стране общим слабым местом является убеждённость в возможности несоблюдения законов. И, вместо совершенствования законодательной базы или тщательной проработки в своих интересах ньюансов существующей, «разрабы» нередко просто игнорируют «юридические аспекты использования открытого ПО».

Требует уточнения и понятие «ИТ-руководители» в контексте предположения о том, что эти субъекты ИТ-сообщества якобы испытывают «недоверие» к открытому ПО и отличаются «привычкой» к определённым проприетарным продуктам.

Ведь случается так, что под «привычкой» скрывается заинтересованность.

Саммит Open Source Russia продемонстрировал, что ИТ-сообщество страны достаточно погружено в тему Open Source для развития на этой основе упомянутых «цифрового развития России» и «развития отечественной ИТ-отрасли, в т.ч. её кадрового потенциала».

Дело за не менее важным. За формированием во власти силы, способной реализовать «Стратегию …» «согласованными действиями федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления,

государственных академий наук, научных и образовательных организаций, фондов поддержки научной, научно-технической и инновационной деятельности,

общественных организаций, предпринимательского сообщества, государственных корпораций, государственных компаний и акционерных обществ с государственным участием.»

Смотрите также