Информационная безопасность и вопросы языкознания. Анализируя дискуссии BISS 2021

30 сентября, 2021

Информационная безопасность и вопросы языкознания. Анализируя дискуссии BISS 2021

Вполне естественно, и это даже требует специального упоминания в анонсах BIS Summit, что официальным языком мероприятия является русский язык.

BIS Summit, вновь обретший в 2021 году плоть оффлайн площадки, сохранил своё присутствие и в онлайн.

Это существенно (раза в 1,5–2) расширило аудиторию мероприятия по сравнению с доковидным форматом. Но такая ситуация повышает требования не только к возможностям применяемых для поддержки дистанционного формата общения технологий и оборудования, но и к языку, используемому для общения.

Именно на этом языке на общих панельных дискуссиях обсуждались ключевые вопросы, связанные с подведением промежуточных итогов 4-х летнего периода официально объявленной цифровизации и с обсуждением киберугроз для страны в эпоху «цифровой трансформации».

А на специализированных «технологических» секциях гости, разбившиеся на группы по интересам, анализировали процессы развития «безопасного программирования», «технологии» Open Source, «искусственный интеллект», текущую практику и перспективы DLP-технологии.

Экспертами по темам, затронутым на BISS 2021, выступали представители авторитетных компаний и организаций, тесно соприкасающиеся в повседневной практике с обсуждавшимися вопросами, а гостями, пришедшими послушать экспертов, были специалисты, зачастую не менее компетентные.

Поэтому стороны почти всегда понимали друг друга с полуслова, даже когда используемые термины допускали возможность довольно широкой трактовки с точки зрения лингвистики.

Однако всё-таки ПОЧТИ всегда.

Одна из пробуксовок, например, случилась при анализе содержания версий таблиц с рекомендуемыми наборами «контролей» системы ИБ. Таблицы были взяты из зарубежного источника, и текст в них был также зарубежным. А одной из интересных деталей сравнения был переход на существенно более высокую по значимости позицию одного из «контролей», описание которого при этом перемещении претерпело ещё и текстуальное изменение, с добавлением новых слов и с переходом некоторых слов в новые части речи при сохранении корневой основы.

В результате оперативно вопрос о точном содержании контрольной процедуры в обеих вариантах так и не был решён.

Но если упомянутая коллизия может быть решена довольно быстро и однозначно при знакомстве с источниками, хранящими полнотекстовое описание спорного пункта таблиц контрольных процедур систем ИБ, то хуже обстоят дела с интерпретацией некоторых, казалось бы, русскоязычных «айтишных» и «ибэшных» терминов.

Ведь даже ключевой термин BISS 2021 – «цифровая трансформация» – понимается аудиторией и как наполненный новыми смыслами процесс (40% голосов), и как обычная автоматизация процессов на новой, но давно не оригинальной технической платформе (33% голосов). Указанные в скобках проценты – итоги голосования в онлайне.

Уместно заметить, что и интерпретация смыслов рамочной темы BISS 2021 – ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ОПТИМИЗМ И СМЕНА ПАРАДИГМЫ – не так уж однозначна.

Если слово оптимизм применительно к технологиям означает «вал технологий», который, по мнению некоторых экспертов, сегодня захлестнул и рынок, и сертификационные лаборатории ФСТЭК, то основания говорить о технологическом «оптимизме» есть.

Но если, например, принять во внимание высказывания, комментарии и реплики пленарной дискуссии «Киберустойчивость цифрового мира», технологических секций «Киберриски цифровой трансформации глазами практиков ИБ» и «Искусственный интеллект для ИБ и ИБ для искусственного интеллекта», то с уместностью использования слова «оптимизм» применительно к промежуточным итогам «цифровой трансформации» можно поспорить.

В связи со сказанным позволю себе вести дальнейшее изложение, перемежая его вполне уместными ИМХО цитатами.

«Что изменилось за этот период в русском языке? Изменился в известной мере словарный состав русского языка, изменился в том смысле, что пополнился значительным количеством новых слов и выражений, возникших в связи с возникновением нового … производства, появлением нового государства, новой, … культуры, новой общественности, морали, наконец, в связи с ростом техники и науки; изменился смысл ряда слов и выражений, получивших новое смысловое значение…» (с)*

Выглядит очень современно в контексте уже упомянутых языковых коллизий на BISS 2021, не так ли ?

А ведь список коллизий можно было бы продолжить, и не только в связи с BISS 2021.

Вот цитата из выступления топ-менеджера одной известной, де-юре глобальной и де-факто с отечественными корнями, компании

«5 ключевых технологических трендов:

2. Рост внедрения открытого ПО из-за импортозамещения».

Сомнения в смысловой корректности этого утверждения возникают

как в связи с сомнениями в возможности противопоставления «открытого ПО» зарубежным приложениям в контексте процессов хоть «импортозамещения», хоть просто замещения,

так и в связи с вульгаризацией в этой цитате ИМХО процесса внедрения «открытого ПО» (не говоря уже про многоликость термина «открытое ПО»). Ведь кто-то может подумать, что это так просто и «линейно» взять из ресурсов какого-нибудь репозитория программ «открытое ПО» и интегрировать его в (К)ИИ, «выкинув» «проприетарное» приложение!

А в качестве примера того, что этого «кто-то» очень важно не дезинформировать жаргонной вульгаризацией, достойна упоминания «зарисовка», промелькнувшая на BISS 2021 в рассказе о взаимодействии отрасли с властью.

Речь шла о том, что для донесения до одного из отраслевых министров важности проблематики ИБ в контексте цифровизации отрасли докладчикам было предложено оформить свои доводы в виде то ли мультяшки, то ли анимированной графики. И вульгаризмы могут привести к тяжёлым последствиям в условиях, когда ЛПР и клиповое мышление нередко идут рука об руку.

В связи с этим уместно вспомнить, как на недавнем банковском форуме в Сочи речь зашла о судорожных вычёркиваниях упоминаний о блокчейне из ряда утверждённых долгосрочных госпрограмм после того, как сегодня стала понятна исключительная нишевость этой некогда хайповой «технологии».

Но не только процесс «тиктокизации» общества должен подталкивать экспертов к осторожному употреблению жаргона и упрощённых формулировок.

«Тик-ток» рано или поздно уйдёт, но остаётся задача борьбы за то, чтобы русский язык не «превратился в жаргон какой-либо социальной группы, деградировал и обрек себя на исчезновение (с)*».

Ведь

«… роль языка как средства общения людей состоит не в том, чтобы обслуживать один класс в ущерб другим классам, а в том, чтобы одинаково обслуживать всё общество, все классы общества.» (с)*

Тогда как

«… жаргоны имеют узкую сферу обращения … и совершенно не годятся как средство общения … для общества в целом. … диалекты и жаргоны представляют ответвления от … языка, лишённые какой-либо языковой самостоятельности и обречённые на прозябание.» (с)*

 

*И.В. Сталин «Марксизм и вопросы языкознания»

 

BIS Journal — стратегический инфопартнёр BIS Summit 2021.

Смотрите также