Банк России опубликовал обзор о смарт-контрактах, в котором рассматриваются ключевые свойства и принципы работы таких инструментов, а также приводится анализ их влияния на развитие финансового рынка.

«Cмарт-контракт – это договор между двумя и более сторонами об установлении, изменении или прекращении юридических прав и обязанностей. Часть или все условия в таком контракте записываются, исполняются и/или обеспечиваются компьютерным алгоритмом автоматически в специализированной программной среде», — разъясняет регулятор.

В обзоре приводятся конкретные примеры реализации смарт-контрактов на мировом финансовом рынке. В материале также рассмотрены вопросы их применения и регулирования в России.

В документе отмечается, смарт-контракты не  обязательно должны быть связаны с технологией распределенных реестров, цифровыми валютами или отсутствием посредника.

Так, одной из потенциальных областей применения смарт-контрактов в банковской отрасли является автоматизация предоставления банковских услуг: финансирование цепочек поставок, ипотечное кредитование, кредитование малого бизнеса. Для таких услуг смарт-контракты позволят сократить расходы банков, в  первую очередь за счет автоматизации процедуры заключения и исполнения банковских договоров, а  также оптимизации мониторинга статуса залогового имущества в ипотечном кредитовании и отслеживания передвижения активов (в логистике и оптимизации поставок).
«Смарт-контракты позволят автоматизировать платежи сторон договора и, таким образом, снизить неопределенность и кредитные риски. Кроме того, использование смарт-контрактов позволит сократить использование человеческих ресурсов за счет автоматизации документооборота, что, в свою очередь, сократит издержки», — считают в Банке России.

Что касается регулирования, то  в ведомстве выделили несколько вопросов правоприменения, которые возникают при использовании смарт-контрактов. Один из них — сложность определения правового статуса для программного кода, который является основой смартконтракта: «Самым главным аргументом против придания программному коду юридического статуса является то, что в данном случае последствия его исполнения невозможно будет пересмотреть или изменить, так как сам программный код был согласован сторонами сделки. При этом возможна ситуация, при которой стороны – участники смарт-контракта могут являться объектами регулирования в различных правовых юрисдикциях и  единственным документом, имеющим юридическую силу, будет выступать непосредственно сам код».

3 октября, 2018

Подписаться на новости BIS Journal / Медиа группы Авангард

Подписаться
Введите ваш E-mail

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности персональных данных

05.03.2026
Безопасники: Проверка на возраст социально неприемлема
05.03.2026
ИИ помогает хакерам наблюдать за экраном смартфона жертвы
05.03.2026
Резиденты Telegram и WhatsApp станут иностранцами
05.03.2026
«Запрет публичных GenAI-сервисов при высоком спросе — это не барьер, а драйвер»
05.03.2026
Лондон подтвердил цифрами пользу службы мониторинга уязвимостей
04.03.2026
Россияне уже возвращают цифровые рубли государству
04.03.2026
«Информация о распространении вируса в MAX не соответствует действительности»
04.03.2026
Компания «Маск Сэйф» защитила ИТ-инфраструктуру с помощью SIEM от «СёрчИнформ»
04.03.2026
OpenAI станет прямым конкурентом своего же акционера?
04.03.2026
ИИ деанонимизирует людей по малозначительным деталям

Стать автором BIS Journal

Поля, обозначенные звездочкой, обязательные для заполнения!

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности персональных данных