Признак номер семь

Признак номер семь

Андрей Жаркевич — известный IT-журналист, публицист и просто талантливый человек, сотрудничающий с BIS Journal много лет, — частенько иллюстрирует свои серьёзные публикации замечательными литературными зарисовками, шаржами, фантастическими рассказами. Предлагаемое произведение в жанре футуристического фельетона своеобразным образом продолжает тему, поднятую автором в этом номере в традиционной рубрике «Социальная инженерия».

Михаил Петрович Сомнин прожил сорок два года, не доставляя государству особых хлопот. Работал удалённо программистом, покупал продукты строго по вторникам в 14:30, снимал наличные только в банкомате возле дома по пятницам после обеда. Его цифровой след был безупречен — предсказуемый, как швейцарские часы, и полезный для алгоритмов Министерства цифровой защиты граждан.

Весна 2026 года выдалась особенно ранняя. Двадцать третьего апреля в 21:47 Михаил Петрович совершил роковую ошибку — открыл окно.

Запах сирени ворвался в его четырёхкомнатную квартиру, и что-то древнее, почти забытое, шевельнулось в груди. Он вспомнил, как в детстве бабушка водила его смотреть на звёзды. Тогда ещё не было Закона о Девяти Признаках Подозрительной Активности, и люди могли выходить на улицу, когда им заблагорассудится.

— Да ладно, какая глупость, — пробормотал Михаил Петрович, натягивая куртку. — Я же всего на полчасика.

Алгоритмы зафиксировали отклонение в 21:52, когда его мобильный телефон (обязательный к ношению согласно поправке к статье 15.1 «О цифровой идентификации граждан») покинул периметр квартиры. Нейросеть немедленно сопоставила данные: Сомнин М. П., тип поведения — «домосед-интроверт», вероятность выхода после 21:00 составляет 0,3%. В Управление по борьбе с мошенничеством отправился сигнал тревоги:

ВНИМАНИЕ! СРАБОТАЛ ПРИЗНАК №7: НЕТИПИЧНАЯ АКТИВНОСТЬ В НЕТИПИЧНОЕ ВРЕМЯ!

Михаил Петрович успел пройти ровно два квартала, глядя на редкие звёзды сквозь световое загрязнение умных фонарей, когда его окружили.

— Гражданин Сомнин! — голос в мегафоне был бодрым и заботливым. — Остановитесь! Не сопротивляйтесь! Мы здесь, чтобы защитить вас!

Три патрульных автомобиля с мигалками, дрон-наблюдатель и шесть сотрудников Управления по борьбе с мошенничеством. Михаил Петрович почувствовал себя очень важным. И очень глупым.

— Здравствуйте, — пробормотал он растерянно. — А что происходит?

Старший лейтенант Кротов, человек с добрыми глазами и стальной улыбкой, достал планшет.

— Михаил Петрович, скажите честно, вам кто-нибудь звонил сегодня? Представлялся сотрудником банка? Службы безопасности? Может, родственником в беде?

— Нет, я просто… — Михаил Петрович посмотрел на звёзды, которые казались теперь такими далёкими и холодными. — Просто захотелось прогуляться.

Кротов сочувственно покачал головой.

— Михаил Петрович, мы понимаем. Мошенники очень изобретательны. Они могли применить новейшие методы воздействия: нейролингвистическое программирование, гипноз через социальные сети, даже инфразвук. Вы же двадцать два года не выходили из дома после девяти вечера!

— Но я просто…

— Не стыдитесь, — мягко перебил лейтенант. — Закон есть закон. Признак номер семь гласит: «Нетипичная активность гражданина в нетипичное время является основанием для проведения профилактической беседы сроком до 48 часов». Мы должны исключить воздействие злоумышленников и убедиться, что вы не планируете ничего противоправного.

В автозаке Михаил Петрович сидел между двумя другими нарушителями. Слева — пенсионерка, купившая хлеб не в своём районе (признак номер три), справа — студент, слишком быстро набиравший пин-код в банкомате (признак номер пять, нервозность при финансовых операциях).

— Я просто хотела навестить внучку, — шептала старушка. — А она живёт в Южном округе…

— А я опаздывал на подработку, — оправдывался студент. — Конечно, быстро набирал!

Михаил Петрович молчал. Он думал о запахе сирени и о том, что государство, как заботливая мать, оберегает его от самого себя. В камере предварительного содержания висел плакат: «Мы защищаем вас даже от ваших собственных желаний!»

На допросе следователь, приятная женщина лет тридцати, участливо расспрашивала о мотивах прогулки. Михаил Петрович честно рассказал про весну, сирень и звёзды. Следователь записывала каждое слово.

— Понимаете, Михаил Петрович, — объяснила она, — современные мошенники используют очень тонкие методы воздействия. Они могут внушить человеку ложные воспоминания о детстве, навязать несвойственные ему желания. А что, если ваша внезапная тяга к звёздам — это результат такого воздействия? Что, если завтра вы захотите снять все деньги и перевести их неизвестным лицам на безопасный счёт?

— Но я же не снимал денег, — слабо возразил Михаил Петрович.

— Пока не снимали. А в следующий раз могли бы и снять! Профилактика всегда лучше лечения.

Через сорок восемь часов его отпустили с предупреждением. В личном деле появилась отметка: «Склонен к спонтанным поступкам. Требует наблюдения».

Дома Михаил Петрович закрыл окно и задёрнул шторы. Алгоритмы успокоились. Их подопечный вернулся в привычную колею. В госмессенджер ОПЕКУН (Официальная Платформа Единого Контроля Участников Нации) ему пришло сообщение от Министерства: «Дорогой гражданин! Помните: ваша безопасность — наша главная задача! Сообщайте о любых нетипичных желаниях по телефону доверия».

***

Сирень за окном отцвела, так и не дождавшись взгляда Михаила Петровича. И звёзды равнодушно светили по-прежнему, но смотреть на них было некому — все законопослушные граждане спали в положенное время, в установленных местах, безмятежным законопослушным сном.

Иногда Михаил Петрович, лёжа в кровати, вспоминал те несколько минут свободы между запахом весны и звуком сирен. И каждый раз думал, что государство правильно делает, защищая людей от таких вот опасных воспоминаний.

В конце концов, кто знает, к чему могла бы привести его неожиданная прогулка?